Чтение онлайн

Когда Маки снова поднялась, Рен перекатился под её брюхом, чтобы вернуться на свою сторону боя, и вовремя взмахнул мечом, разрубив древко копья солдата, который почти добрался до принцессы. На лице солдата не отразилось ни капли удивления, даже когда Рен разрубил ему нос.

Отряд неумирающих солдат отделился от основной группы, оказавшись где-то между Чиби и стремительными атаками Такумаси, и двинулся прямо на охотника. Они шли двумя идеальными шеренгами по пять солдат в ряд, и каждый держал меч, готовый к атаке.

Рен принял боевую стойку, выдохнул и встретил их натиск.

Он набросился на ближайших солдат, разрубая их руки мечом, но клинок отскочил от последней бронированной перчатки. Он толкнул солдата, которому принадлежала перчатка, на его товарища, стоявшего позади, а затем вонзил клинок в горло другого солдата. Высвободив клинок, Рен удачно парировал следующую атаку и отступил на шаг, уклоняясь от выпада. Он ответил ударом сверху, который рассек грудь солдата, но не настолько глубоко, чтобы тот замедлился.

Они продолжали наступать, переступая через своих временно выведенных из строя товарищей, и Рен отступил на шаг, потом еще на один. Между львами-псами и мико-воительницей пробирались все новые солдаты. Не успевал Рен расправиться с одним, как на его место тут же вставали двое других.

Чиби внезапно упал, и между двумя размашистыми взмахами своего меча Рен увидел, как на огромного льва-пса набросились черные солдаты. В это мгновение сквозь них прорвалась Суги, сверкнув зеленым светом, и принялась крушить конечности и головы. Дух-хранитель снова встал на лапы, его шкура была залита кровью из множества ран.

Такумаси где-то в рядах врага вскрикнул от боли, и, поскольку только он продолжал сражаться на стороне Рена, охотник почувствовал себя одиноким перед лицом наступающей армии.

Он вонзил клинок в лицо солдата, а затем с силой вытащил его и перерезал горло другому солдату. Но даже после этого Рен был вынужден отступить под точным ударом копья, и на этот раз его спина уперлась в бок Маки. Дух-хранительница едва могла пошевелиться в медленно, но неумолимо сужающемся кольце врагов.

И тут, когда Рен, выругавшись, парировал очередной выпад, раздался рев голосов. Человеческих голосов, криков воинов, непрекращающихся киай [26] профессиональных солдат. Они были близко и продолжали приближаться, и Рен почувствовал новый прилив сил от этого луча надежды.

Он рубил и колол, кричал и парировал удары, используя плечо, колено, окровавленные пальцы — всё, что угодно, лишь бы не подпустить этих оживших мертвецов ближе. Гинко издала яростный рык. Её гигантский сын ответил тем же, а где-то рядом Фуюко выругалась на чём свет стоит.

Такумаси проскочил между ног Рена, чтобы помочь стражам-близнецам, и по пути сбил с ног нескольких солдат. Когда надежда снова начала угасать в сердце охотника, из лица его противника внезапно высунулся кончик катаны. И когда черный солдат упал, его место занял золотой.

Рен рефлекторно поднял меч, но солдат, чьё лицо в маске было залито бурой кровью, отступил в сторону и заблокировал копьё, которое в противном случае могло бы ранить охотника. Золотой воин был не один. Дюжинам его товарищей удалось прорваться сквозь ряды врага, и теперь они образовали новый круг вокруг принцессы.

Хотя их доспехи были такими же черными, как у врага, их золотые мундиры сверкали под полуденным солнцем, как чешуя тигра-карпа на крыше их замка. Но самым величественным из них был однорукий самурай в шлеме, украшенным сияющими лучами солнца.

Симадзу Рёма шагнул навстречу Рену, выйдя из-за спин своих стражников. Его клинок был залит кровью ёкаев, а лицо блестело от пота, как у кузнеца в кузнице. Хотя Рен опасался, что этот человек жаждет мести, Рёма опустился на колени прямо перед ним. Точнее, перед принцессой, сидевшей верхом на Маки.

— Я пришел сражаться и умереть, чтобы искупить свое преступление, — крикнул он, не поднимая головы. — Даруете ли вы мне это право, Ваше высочество?

Аяко посмотрела на Рена, и на её лице отразилась тысяча вопросов. «Даруем», — ответила она после того, как Рен ободряюще кивнул.

Битва продолжалась, и их призрачный шанс на спасение зависел от этого человека и его солдат.

— Выведи нас отсюда, и я тебя прощу.

— Десять тысяч благодарностей, Ваше высочество, — крикнул Рёма, поднимаясь на ноги. Он встретился взглядом с Реном, и Золотое Солнце Осаки схватил свою изувеченную руку, поморщившись от боли.

Боль в культе может убить его, подумал Рен, но этот человек сражался как тигр, чтобы добраться сюда.

Рёма сумел обуздать свою ненависть и ярость к охотнику и стряхнул кровь со своего клинка. «Мы с тобой еще не закончили, — выплюнул он Рену. — Защитим принцессу!» — крикнул он, поднимая меч высоко в воздух, чтобы сплотить своих людей. Они ответили хором одобрительных возгласов.

— Рёма, — позвал Рен. — Эти солдаты в черном — ёкаи. Не позволяй их внешнему виду ввести тебя в заблуждение; они не могут умереть, как обычные люди, — продолжил он, указывая клинком на группу солдат голубого пламени, которые стояли на ногах, хотя у них отсутствовали конечности и были разворочены грудные клетки. — Скажи своим людям, чтобы они перерезали им руки, ноги, шеи — все, что смогут. Это замедлит солдат.

Даймё кивнул ближайшему самураю и отправил его передать эту информацию по линии фронта. Он и Рен были поражены взрывом на новой линии фронта, хотя по массе разорванных трупов быстро поняли, что это потрясло вражескую сторону. Рен подумал, что Суги, должно быть, имеет к этому какое-то отношение.

— Как же нам тогда выиграть эту битву? — спросил даймё.

— Мы доставим Аяко в Исэ, — ответил Рен. — Убийство их генерала тоже сработает. Ищите ворона-ёкая с черными крыльями.

— Понял, — ответил даймё. — Братья! Плачу мой вес в золоте тому, кто убьет вражеского предводителя! — Толпа солдат зааплодировала, и следующая волна ударов показалась громче. — Оставь борьбу нам и сосредоточься на том, чтобы открыть путь для принцессы, — сказал Рёма охотнику.

Рену не нужно было повторять дважды. Кивнув, он двинулся вперед, к линии фронта, где солдат было меньше, поскольку они отступили от эпической битвы между Гинко, королевой комаину, Фуюко и тем, что осталось от ванюдо. Куртизанка потеряла свою заколку, и ее волосы развевались при каждом изящном движении, когда она вонзала свой тонкий меч в мозг одного ёкая за другим, используя ножны-зонтик, чтобы держать следующую жертву на расстоянии, пока она добивала очередного противника. И пока она собирала груду трупов, куда бы ни ударила, Гинко разбивала колеса-ёкаи в кучи стружки.