Чтение онлайн

— Вот это номер, — фыркнула Андреа. — То есть вы такой же священник, как я — мать Тереза?

О'Ши улыбнулся, усаживаясь в черное кожаное кресло на колесиках. Затем заложил руки за голову и откинулся на его спинку.

— И тем не менее я здесь и выслушиваю исповеди одного из самых больших грешников на белом свете.

Хотя признание О'Ши и произвело на него впечатление, Аттикус старался не показывать этого. Он так послушно заглотил крючок вместе с грузилом и леской, поверив, что О'Ши священник — сколь угодно эксцентричный, но никак не мошенник. И теперь Аттикусу не хотелось, чтобы его считали таким легковерным. Интересно, в какую еще ложь он успел уверовать, покуда был ослеплен жаждой мести?

— Почему вы рассказываете нам об этом?

— На то есть две причины, — ответил лжесвященник. — Во-первых, я хочу, чтобы вы помогли мне убраться с «Титана». Здесь становится чересчур опасно. Тревор стал сущим параноиком: не доверяет никому, и разоблачение меня — лишь вопрос времени. Пока я пребываю у него в милости, но если его отношение переменится, Римус не замедлит со мной разобраться и, скорее всего, я стану завтраком для Лорел.

О'Ши выпрямился в кресле, улыбка сошла с его лица. Пожевав некоторое время губу, он продолжил:

— Вам, наверное, трудно будет в это поверить. Черт, да я же и сам с трудом верю. Я ведь мошенник… ну, был мошенником. Я раскрутил Тревора на миллионы долларов, притворяясь, будто спасаю его душу от вечного проклятия. И хоть найдется немало людей, которые лишь поздравили бы меня с тем, что я обкрадываю такого человека, как Тревор…

Андреа подняла руку и в знак согласия кивнула.

— …я не могу больше это делать. Знаете, я столько лет прикидывался священником, что во мне развились кое-какие моральные ограничения. Черт, я достаточно хорошо изучил Библию — вон как она вся истрепалась. И понимаете… больше я себя не чувствую здесь в безопасности. Рано или поздно — неважно, верит или не верит он в то, что я могу спасти его бессмертную душу, — он разоблачит меня как обманщика. И я бы не хотел быть поблизости, когда это произойдет.

Аттикус улыбнулся. Он не сомневался: О'Ши пришлось приложить немало ухищрений, чтобы добиться такого положения при Треворе. У Тревора была лучшая служба безопасности, какую только возможно купить за деньги, и все же один-единственный человек, маскирующийся под священника, сумел выудить из него миллионы. Аттикусу на это было плевать: хоть миллиарды. «Титан» представлял собой настоящую сокровищницу похищенных артефактов. Как говорится: что посеешь, то и пожнешь.

— Я помогу вам бежать с «Титана», — пообещал Аттикус.

Улыбка вернулась на лицо О'Ши.

— Но я бы сначала хотел, чтобы и вы помогли мне.

О'Ши с готовностью кивнул, понимая, что за услугу неизбежно потребуется услуга.

— Я уже начал.

Аттикус поднял бровь. Он не был уверен, какую именно помощь может оказать О'Ши, несмотря на то что тот уже проявил изрядную изобретательность и все еще пребывал у Тревора в фаворе. Но у О'Ши, похоже, имелись свои идеи на сей счет.

«Священник» развернулся в кресле и подъехал к столу. Он коснулся тачпэдов на всех трех ноутбуках, и семнадцатидюймовые экраны ожили. На них Аттикус увидел тексты уже прочитанных им статей о «Морском змее из Новой Англии». Андреа склонилась над столом, разглядывая наиболее детализированный набросок змея.

— Боже! Ведь это он.

О'Ши кивнул.

— И много людей видели это существо? — поинтересовалась Андреа.

— С тысяча шестисотых в заливе Мэн зафиксировано более двухсот случаев, — ответил О'Ши. — Большинство наблюдателей дают в целом сходное общее описание. Вертикальные волнообразные движения при передвижении в воде. Лошадиная форма головы. Темная спина и светлое брюхо. Но в менее значительных деталях, таких как глаза, плавники, зубы, свидетельства расходятся. Я лично считаю, что видевшим его впоследствии было трудно описать все подробности — по понятным причинам.

— Естественно, — согласился Аттикус, припоминая собственные — очень смутные — впечатления, сохранившиеся от первой встречи с Кроносом.

— Что касается размеров, тут тоже значительный разброс в сообщениях: его длину определяли от пятидесяти до ста пятидесяти футов. Это происходит, вероятно, из-за того, что большая часть Кроноса, когда он движется, скрыта под водой. Собственно, принимая во внимание то, как он плывет, его невозможно увидеть целиком. Сначала я было думал, что это новый вид…

— Кронос никак не может быть первым представителем вида, равно как и последним, — сказал Аттикус. — Вероятно, в заливе Мэн происходит размножение этих существ. Таким образом, возможно объяснить частые случаи наблюдения, особенно если предположить, что они размножаются раз за много лет, а не ежегодно.

— Да, именно так и я поначалу думал, — сказал О'Ши. — Но если бы здесь обитала целая их популяция — скажем, тысяча особей, число, достаточное для сохранения вида — то их бы видели постоянно. Таким крупным животным, как Кронос, притом что они дышат воздухом, невозможно оставаться незамеченными.

Аттикус уже собирался спросить, откуда О'Ши знает, что Кронос дышит воздухом, но затем понял: лжесвященник прав. Если существо не может каким-то иным способом извлекать кислород из воды, оно должно дышать воздухом, подобно китам. Как же он сам не подумал об этом раньше? Он, профессиональный океанограф, оказался настолько сбит с толку, что проглядел очевидный факт!

— Но теперь у меня появилась другая теория, — заявил О'Ши. — Что, если Кронос — единственный в своем роде?

— Исключено, — возразил Аттикус. — Сложные живые организмы не возникают просто из ничего. А Кронос — посложней многих.

— С последним утверждением я согласен. Но что касается возникновения чего-то из ничего… Вся наша Вселенная возникла из ничего; неважно, верите ли вы в Бога или в Большой взрыв. Вначале не существовало ни времени, ни пространства, ничего, а затем — пуфф! И появилось все.

— А потом еще раз пуфф, и появился морской змей длиною в сто пятьдесят футов, — усмехнулась Андреа. — Я не океанограф и не квантовый физик, но знаю, что такое невозможно. Разве не прошли миллионы лет, прежде чем на Земле появились первые одноклеточные?