Чтение онлайн

"Мы прекрасно подходим друг другу", – подумала она.

Женщина представить не могла, сколько раз, за шесть лет брака, они занимались сексом. "Пятьсот, семьсот, тысячу". Обхватив нежными пальчиками яйца, Кендис ощутила, что они невероятно твёрдые. Это могло означать только одно – Мартин едва сдерживается, чтобы не кончить. В другой раз Кендис не отказалась бы проглотить вкусное семя мужа, но сегодня, видя, насколько он устал, она сомневалась, что его хватит на второй заход. Сдёрнув рот с твёрдой дубинки, она поднялась на ноги.

– Пойдём наверх. Моя пизда захотела твоё толстое салями, – улыбнулась Кендис.

Усмехнувшись, Мартин поднялся с дивана.

– Салями? Это что-то новенькое!

Покраснев, Кендис отвела взгляд. "Моё большое салями!" – прозвучало у неё в голове. И она немедленно вспомнила, что именно так называл свой член Эл Горман. Ей тут же захотелось хорошенько себе врезать.

Поднявшись на второй этаж, супруги прошли в спальню. Мартин разделся, и отправился в душ. А Кендис, сбросив туфли, растянулась на кровати. Страсть уже бурлила в ней, посасывая инструмент мужа она всегда безумно возбуждалась. Палец сразу же стал скользким, как только женщина вдавила его между пухлыми губами влагалища. Да, из неё уже текло. Клитор распух, превратившись в упругую горошину. Оттянув кожаный капюшон, Кендис начала играться с розовым комочком.

Когда Мартин вернулся из ванной, то обнаружил, что жена уже трахает себя тремя пальцами. Кендис ничего не пыталась скрыть. Наоборот, увидев мужа, она ещё шире раздвинула ноги, продолжая всаживать пальцы в раскалённую пещерку.

– Выеби меня, дорогой!

Не прошло и пары секунд, а Мартин был уже на кровати. Подобравшись поближе к жене, он направил член в киску. Возбуждённая женщина застонала, когда головка растянула влажную дырочку.

– Выеби меня, – снова застонала Кендис, высоко задрав ноги.

Это была не лучшая их ночь. Женщина могла сказать, что муж слишком устал. Конечно, он двигал бёдрами, но без особого энтузиазма, словно бесчувственный автомат. Кендис попыталась отыскать тот угол, при котором твёрдое древко будет задевать клитор. Но, пока она пыталась, Мартин захрипел, и кончил, не доставив ей никакого удовольствия. Ещё одна пропавшая ночь. Выпустив несколько горячих струй во влагалище, мужчина выдернул член и скатился с жены. "Только не разревись", – приказала она себе. А заплакать ей хотелось. Секс с прилипчивым Элом Горманом был в несколько сот раз лучше, чем с любимым мужчиной.

Полежав немного, и услышав, как Мартин захрапел, она вылезла из кровати и вышла из спальни. Похоть продолжала бурлить, не давая заснуть. Спустившись в гостиную, Кендис, не включая свет, отыскала пульт телевизора. Опустившись на диван, она включила телевизор, и сделала звук потише. "Пусть спит. Получил своё удовольствие, а на остальное ему наплевать". Правда, Кендис тут же поняла, что сама виновата: "Я же видела, как он устал, зачем было предлагать секс? Чего же я ещё хотела?"

Хотела она того, что недавно получила от Эла Гормана, громадных волн наслаждения, закончившихся сладким взрывом. Вспомнив тот потрясающий вечер, женщина обхватила ладонью киску. Нежные складки были всё ещё влажными и припухшими после секса с Мартином. Прикрыв глаза, Кендис начала освежать в памяти вечеринку. Как они с Элом извивались на кровати, в полной темноте. "Господи, какие же у него волосатые яйца", – подумала женщина, и попыталась представить, какие бы ощущения возникли, если бы она попыталась их пососать. Теребя пальцем набухший клитор, Кендис кончила, воображая, как водит языком по яйцам Эла. Одного оргазма ей было мало. Поэтому, запихнув три пальца в киску, она понеслась к следующему.

* * *

Несколько дней спустя Мартин снова уехал в командировку, и в тот же день его друг, Френк, появился в галерее. Это было сюрпризом для Кендис. Она думала, что он сперва позвонит, и назначит встречу. Кендис не видела Френка пару месяцев, и была удивлена тем, как хорошо он выглядит.

– После развода ты даже помолодел, – сказала она.

– Сбросил обезьяну со спины! – рассмеялся он.

Френк продавал недвижимость, и дела у него шли великолепно. Прогулявшись по галерее, посмотрев картины, он вернулся к Кендис.

– Мартин просил присмотреть за тобой.

– Не нужно за мной присматривать, Френк. Мне уже не пять лет.

– Конечно-конечно, я всё понимаю. Но ведь мы можем сходить в ресторан, и посидеть за одним столиком.

Продолжая беседу в шутливом тоне, Кендис слегка задрожала, когда заметила, что Френк разглядывает её сиськи. Сегодня она пришла на работу в белой шёлковой блузке, и бюстгальтер довольно хорошо просвечивал. Френк всегда откровенно её разглядывал, даже когда был женат. Только теперь его взгляды казались более пристальными. "Это Эл Горман виноват. Соблазнил меня, и заставил смотреть на других мужчин, как на вероятных партнёров". Ощутив приятную дрожь в животе, женщина поняла, что не отказалась бы оказаться в постели с Френком.

"Кендис, ты чокнутая, – подумала она, – он друг Мартина. Френк постоянно пялился на твои сиськи, это ещё ничего не значит". Кендис была уверена, что о таком Френк даже не думает, они ведь с Мартином лучшие друзья.

Наконец, она согласилась пойти с ним на ужин. – Только разделим счёт.

Мужчина мотнул головой. – Никогда! Я же тебя пригласил!

Не дожидаясь её ответа, Френк направился к выходу. Кендис смотрела вслед мужчине, представляя, каков он в постели. И как выглядит голой его аппетитная задница, ей тоже хотелось узнать.

"Кендис, ты ужасна", – думала она.

Прежде она никогда не смотрела на Френка оценивающим взглядом. "Это Мартин виноват. Если бы он вчера хорошенько меня выебал, я не осталась бы такой возбуждённой. И мне в голову бы не пришло, разглядывать красивую задницу Френка".

Кендис уже почти успокоилась, когда, внезапно, в галерее появился Эл Горман, с картиной в руках. Пройдя в одну из подсобок, и оставив там картину, мужчина вернулся к столу Кендис, широко улыбаясь. – Я думал о тебе.

– Не думай слишком много, это тебе вредно.

Увидев Эла, Кендис едва не покраснела. Этот мужчина трахнул её несколько дней назад. "Он вылизывал мне киску, я сосала его член. А затем мы кувыркались в чужой кровати". Эл подошёл так близко к столу, что его промежность оказалась почти перед лицом сидящей женщины. Разглядывая холм на брюках, Кендис задрожала, практически ощутив вкус члена.

– Крепкий орешек, – усмехнулся он.

– Я не крепкая, а замужняя. И мне хочется, чтобы всё так и оставалось.