Чтение онлайн

– Есть, сэр!

Когда все разошлись по своим местам, Спок повернулся к экрану и замер в позе ожидания.

Взошло второе светило, и обитателям бревенчатого дома пришлось надеть солнцезащитные очки, так как без них невозможно было видеть, что происходит вокруг их убежища. Кирк был убежден, что осаждавшие их солдаты оснащены куда более совершенной защитой для глаз, и это делало их положение еще выгоднее.

Капитан приказал арестованным не приближаться к окнам, и Баркли со своими сообщниками сидел, пригнувшись, в центре комнаты, хотя и сохранял невозмутимый вид. В помещении становилось душно, и Кирку очень хотелось открыть окно, но делать этого ни в коем случае не следовало, так как стекла из сверхпрочного прозрачного пластика были пока их единственной защитой. Если Бурк захочет выкурить засевших в доме людей с помощью газовой гранаты, она не пробьет стекло, если не будет пущена со сверхзвуковой скоростью. Единственное, о чем сейчас жалел Кирк, что не приказал в свое время тонировать поверхность пластика.

Еще он ругал себя за то, что хотя бы час не поспал этой ночью. Теперь глаза его слезились, будто засыпанные песком. Кирк повертел головой, стараясь сбросить усталость, и в это время снаружи послышался усиленный мегафоном голос:

– Внимание всем, находящимся в доме! – голос явно принадлежал Бурку. – Говорит министр внутренних дел! Капитан Кирк, вы наверняка понимаете, что дом окружен. Единственное мое требование: передайте в руки властей Центавра группу лиц, подозреваемых в причастности к совершению террористического акта в Новых Афинах! Мы считаем, что вопрос об их дальнейшей судьбе должен решаться в рамках планетарного законодательства. Ваше прибытие и несанкционированные действия могут рассматриваться как нарушение суверенных прав нашего правительства под прикрытием соответствующих положений закона Федерации. Безусловно, никто не имеет права мешать представителям Федерации выполнять свои обязанности. Но, в данном случае, мы считаем это вмешательством в наши внутренние дела и нарушением права судить преступников по закону! И поэтому не намерены позволить им покинуть планету с вашей помощью. Сначала должно состояться судебное разбирательство здесь, на Центавре!

Сэм Когли недовольно фыркнул.

– Он прекрасно знает, что не имеет права единолично трактовать юридические аспекты этого дела! – сказал он.

– Я тоже это знаю, Сэм, – отозвался Кирк. – Но сейчас это не имеет значения. Зулу, утрой внимание. Возможно, это обращение только отвлекающий маневр!

За окнами снова раздался голос Бурка.

– Повторяю, мы требуем немедленной выдачи подозреваемых, находящихся под вашей защитой! Вы сами, офицер Зулу и Сэмюэль Когли можете беспрепятственно передвигаться по планете в любом направлении. Вы свободны! Даю десять минут на размышление. По истечении этого срока мы будем вынуждены применить силу для задержания подозреваемых! Я жду вашего ответа, капитан!

Голос смолк и повсюду наступила тишина.

– Надеюсь, вы понимаете, что я не потерплю, если вы согласитесь сдаться! – возмутился Баркли.

Кирк с любопытством посмотрел в его сторону и с издевкой спросил:

– А почему бы и нет, Баркли? Чем вы мне можете угрожать? Пожалуй, Бурк предлагает нам единственно возможный выход! Я поднимаю белый флаг, и конец компании! Дело беспроигрышное. Поверьте, я найду миллион причин для оправдания перед Командованием Звездного Флота!

– Я в этом не сомневаюсь! – ответил глава Лиги. – Ваше пресловутое командование не очень-то огорчится, когда узнает о расправе над нами. Но в данном случае на карту ставится гораздо большее!

Баркли по-прежнему выглядел спокойным и говорил с претензией на превосходство и даже с презрением. Он был уверен в себе и решил, что наступило время действовать.

– На что это вы намекаете? – поинтересовался Кирк, поглядывая в окно.

– Позвольте рассказать вам, капитан, одну занимательную историю. Представьте себе некую уютную мирную планету, ну в точности, как Центавр, – он сделал паузу и, заметив, что все его внимательно слушают, ехидно улыбнулся. – Так вот, на этой планетке существует опять же некое политическое движение. Начало ему положили несколько здравомыслящих и вполне дальновидных граждан, которые заметили, какое тлетворное влияние на хрупкую человеческую натуру оказывает членство в Федерации. Они понимали, что изначальная культура земной цивилизации терпит крах. Представители низших рас неуважительно относятся к морали, культурным ценностям, которых сами не могли создать в силу своей неполноценности.

– Господин Баркли, – прервал его Когли, – советую прекратить! Все, что вы сейчас скажете, может быть использовано против вас на суде!

– Сэм, заткнись! – огрызнулся толстяк. – Я просто рассуждаю. Об отвлеченных, так сказать, материях. И капитан это прекрасно понимает, не так ли?

– Продолжайте, Баркли. Мне ужасно интересно!

– Еще бы! Так вот, как и бывало уже не раз в старые добрые времена, началось противостояние и настоящая борьба. Группа прогрессивно настроенных людей из этого движения не сомневалась, что их программа вызовет одобрение у всех здравомыслящих представителей человеческой расы. В этом не было сомнения. Однако сложившаяся политическая система не была способна выдержать широких и радикальных реформ, которые ей предлагались. И вот после долгих лет борьбы в этом воображаемом мире появляется гениальный, но никем не признанный ученый, являющийся давним сторонником описанного выше движения. И ему удается изобрести нечто просто восхитительное! Улавливаете, о чем идет речь?

– Прямо теряюсь в догадках.

– Весьма удивительно, – ухмыльнулся Баркли. – Я думал, человек подобный вам, с характерным расовым типом и интеллектом, сразу же догадается.

"А у Зулу все же завидное терпение, – подумал Кирк. – Жаль, нельзя распускать руки при подчиненном, а то давно бы уже съездил этому борову по рылу!"

– Боюсь, мистер Баркли, – сказал капитан, – я все еще не пойму, о чем речь. Видно, у меня какие-то неполадки с расовым типом. Так что же он там соорудил, если это, конечно, укладывается в воображении?

– Попросту говоря, средство, которое сразу же дало этому самому движению возможность проявить свою мощь, которой она давно уже располагала, но которая отрицалась властями.

Баркли, прищурив один глаз, искоса взглянул на Кирка.

– Капитан, что вы знаете об аннигиляторах?

– Многое.

– Тогда вы должны быть в курсе, что их очень трудно и дорого создавать. Эти два фактора как раз и не позволяют неофициальным структурам изготовить такую штуку. Это под силу и по карману только планетарным правительствам и таким организациям, как Звездный Флот. Впрочем, вернее сказать, так было.

– Ну, и? Продолжайте, продолжайте!

– Короче говоря, этот самый ученый создал совершенно новую теорию управления внутриядерными реакциями. Дело оказалось настолько простым, теорию оказалось так легко применять на практике и стоило это настолько дешево, что с одобрения руководителей движения, наш ученый собственными силами синтезировал несколько сот граммов антивещества в полуподвальной лаборатории. Представляете? Никакого экранирования, никакого дорогостоящего оборудования – один только простенький самодельный реактор! Еще у него в распоряжении имелось несколько картонных коробок из-под детской обуви. И знаете, что сделал наш воображаемый гений?