Кривуля
Шрифт:
— Но сначала поужинаем, — сказал Папа Ниссе, посмотрев на расстроенные лица малышей.
После ужина оставшиеся тростниковые палки унесли обратно в сарай, а гора непоющих флейт так и осталась лежать на полу в гостиной дожидаться утра.
Дедушка Храп решил рассказать внукам вечернюю сказку, но малыши слушали его невнимательно. Они всё время оглядывались на флейты. В этот вечер в постель ложились грустные и разочарованные ниссе. Впервые целый день работы прошёл впустую! Тем более перед Рождеством! Все тихо пожелали друг другу «Спокойной ночи!» и натянули одеяла по самые уши — наружу выглядывали только кисточки красных колпачков.
Внизу в гостиной задул свечи и улёгся на коврик у камина Дедушка Храп. Около него немедленно притулилась, довольно замурлыкав, Белая Лапка. Сквозь маленькое окошко в комнату лился причудливый лунный свет, и Дедушка даже разглядел на тёмном небе россыпи рождественских звёздочек. Это была одна из тех тихих, мирных декабрьских ночей, которые так любят ниссе. И всё же Дедушка Храп не мог наслаждаться покоем. Его очень беспокоили расстроенные лица малышей.
— Ну да ничего, — пробормотал Дедушка. — Утро вечера мудренее.
И вскоре он уже похрапывал.
А Кривуля сидел в сундуке, прильнув к замочной скважине. Это был самый длинный вечер в его жизни. Ему не терпелось вылезти из сундука и помочь ниссе просверлить дырки в рождественских флейтах. Он увидел, ЧТО ИМЕННО забыли сделать гномы, и чуть не выскочил из своего укрытия! Особенно ему хотелось утешить Гури-Малла. Весь остаток вечера он барахтался в шарфах, носках и свитерах и никак не мог дождаться, когда же ниссе отправятся спать.
Наконец все уснули!
Ещё некоторое время Кривуля прислушивался к звукам в доме, а потом стал рассматривать гостиную через замочную скважину. Тишина и покой — только на полу танцуют лунные зайчики.
Осторожно-преосторожно приоткрыл Кривуля крышку сундука. Откуда-то сверху раздавался храп Папы Ниссе, да ещё вскрикивал во сне кто-то из малышей.
У камина заворочался Дедушка Храп, но похрапывать не перестал — Кривуля понял, что он не проснулся. Наконец тролль решился откинуть крышку и вылезти из сундука. Петли крышки противно заскрипели, и на подоконнике шевельнулся птенчик — но и он не проснулся.
Кривуля бесшумно выбрался из сундука и быстро подбежал к горе флейт. Он достал из кармана нож и принялся вырезать отверстия — одно за другим — по всей длине тростниковой палочки. Кривуля вспомнил о своём дедушке, который научил его делать флейты, и из глаз троллика выкатились две большие слезы. Дедушка всегда был так добр с ним! Уж он-то никогда не отдач бы его Лешему!
Вскоре флейта была готова, а потом ещё одна, а потом ещё одна… Кривуля не умел считать, но зато видел, как у его ног растёт горка готовых флейт, которые теперь умели петь. Он работал с таким рвением и усердием, что не чувствовал усталости.
Он представлял, как обрадуются утром ниссе… Кривуле очень хотелось самому сыграть на одной из флейт, но он боялся разбудить семью Петтера.
И вдруг он услышал, как наверху заворочался Малютка Ульв и прошептал:
— Гури-Малла, Гури-Малла, проснись! Уже скоро утро!
Кривуля так испугался, что выронил из рук и нож, и флейту и пулей бросился к сундуку. Быстро перелез через стенку и захлопнул крышку. Спрятался!
В тот же миг в чердачном проёме показалась голова Малютки Ульва.
— Что это? — воскликнул он.
Рядом с ним тут же очутилась Гури-Малла, а вскоре к ним присоединились Петтер Смышлёныш, Папа Ниссе, Мама Ниссе, а под конец и Сювер-Соня.
Только Бабушка и Дедушка по-прежнему похрапывали у камина.
— Мне послышался какой-то стук! — кричал Малютка Ульв.
— И мне! — вторила ему Гури-Малла.
— Может быть, это хлопнуло окно? — предположил Папа Ниссе.
— На улице-то совсем тихо! — возразила ему Мама.
— В доме привидение! — ещё громче заверещал Малютка Ульв.
Все поспешили вниз. Гури-Малла спустилась по верёвке, остальные кубарем скатились по лестнице. Когда все фонари и свечи были зажжены, Петтер Смышлёныш ошарашенно воскликнул:
— А это что такое? Кто тут был?
Ниссе проследили за его взглядом: гора флейт на полу таинственным образом переместилась в сторону! Сама по себе!
Но и это ещё не всё. Рядом с флейтами выросла маленькая кучка опилок!
Ульв наклонился и поднял что-то с пола:
— Смотрите-ка, нож!
Все принялись разглядывать незнакомый нож.
— Привидения уж точно не ходят с ножами! — уверенно сказал Сювер-Соня.
Папа Ниссе взял нож, внимательно рассмотрел его со всех сторон и с сомнением покачал головой:
— Это не нож ниссе! — Он начал ходить кругами вокруг горы флейт.
В этом переполохе никто даже и не заметил, что Петтер Смышлёныш вдруг притих. Он начинал догадываться о том, что здесь произошло!
— Смотрите! — сказала Гури-Малла. — У флейт появились глаза и рты.
Она взяла одну флейту и дунула в неё. Послышался высокий ясный звук.
Все так обрадовались, что начали прыгать и плясать. Но затем ниссе внезапно остановились и удивлённо посмотрели — сначала друг на друга, а потом на флейты с глазами и ртами.
— Мне кажется, — важно предположил Папа Ниссе, — что у нас в доме завёлся мюск!
— Мюск? — дружно переспросили его остальные члены семьи. — А что это такое?
— Невидимый помощник.
— И он сидел тут всю ночь и вырезал у флейт глазки и ротики? — недоверчиво спросил Малютка Ульв.