Чтение онлайн

Есть что-то анормальное и подспудно нечестное в московском интеллигенте, ненавидящем Запад и все западное, и в провинциальном — ненавидящем Москву и все московское. Речь не об этике и эстетике выбора, а о какой-то норме, естественности, логичности, может быть. С точки зрения логики российского государства, взятого в самом себе, интеллигенция в нем избыточна, но существование Запада придает ей уместность. Также логика существования российской провинции исключает необходимость интеллигенции, но… Для московского интеллигента свет естественным образомисходит с Запада, для провинциально — из Москвы. Ну Солнце так устроено, что светит оттуда. Это не хорошо и не плохо, это не политическая позиция и не нравственный выбор. Это просто природа такая. Природа естественна. А плевать на Солнце — неестественно.

Если солнце Запада, солнце США погаснет — России будет не возрождение, а хана. Аналогично, России будет хана, если погаснет Москва. «Они пьют все наши соки». Это правда. Пьют, конечно, на то и метрополия. Но они светят, они платят светом. Давайте, они погаснут. Будем жить в собственном соку и во тьме. До Африки вон свет не доходит, ее и не эксплуатируют особо. В своем соку мрут.

Нет, правильная претензия и к Москве, и к Европе, и тем более к США возможна. Да, они светят. Но перед тем они погасили все иные солнца. Москва светит, но кто знает, не светили бы лучше другие столицы? А Германия или Франция — лучше США?

Странно обвинять метрополию, что она метрополия. Нога обвиняет голову, что надо ходить, дабы ее кормить. Почки объявляют суверенитет. Средний палец правой руки присоединяется в характерном жесте. Вот-вот. Метрополия лучше, чем ничего.

Другое дело воображаемый кастинг на эту роль.

Один человек сказал, что в образовании закончен век идей, и если что-то еще осталось, то можно сказать — наступает век харизмы. Правда, харизматиков почти нет, ну так это частности. Появятся, когда придет понимание, что это движется только так, или вообще никак. То есть формула не «посмотрите, какую я знаю истину, и живите с меня как знающего истину», а «посмотрите, какой я крутой, а вот это мы, крутые, считаем истиной». Ну и неважно почти, что именно. Главное первый шаг: здравствуйте, вот я.

Можно назвать это «ситуацией постмодерна», можно как-то еще. Идей слишком много, а «истинная идея» в социальном поле не более чем «сильная идея», то есть «про это надлежит думать так», и большие батальоны просят под это дело огня, и гильотина в обозе. Но сейчас не идеи везут за собой гильотину, а вслед за гильотиной везут идеи (см. логику сборки и разборки СССР). В этом смысле, конечно, бездуховное время. А кому-то — наоборот.

А сейчас… пусть даже есть «истинная идея», «сильная идея», но вот какое понимание у людей — а что мне до причащения сильных идей? Ну спору нет, марксизм сильный, потому что его именем сгребли и огребли часть планеты — но надо ли конкретно мне конкретно сейчас быть марксистом? Это интересно? Это выгодно? Это еще как-то? А христианином? Вы говорите, мол, истина, но что есть истина? Ныне это вопрошание имплицировано у молодежи, подростков, даже у детей.

Но если харизматичный поп придет к 15-летним девочкам, и они в него влюбятся через одну, и он будет симпатичен, весом — вот вам пополнение паствы. Ну или может прийти умный, резкий, успешный фашист, это неважно. Хоть черт с копытами. Бывает же, если верить классике, весьма харизматичная нечистая сила.

Единственный, кто не может прийти, так это лох. Человек привлекательности средней и ниже средней. Человек, на которого не хочется быть похожим. Собственно, логика образования: вот я, ближайший вам сейчас тип взрослого — вы хотите как я? Если ответ «да», дальше в голову может быть вложено все, что угодно. Такому славному человеку виднее. А если нет, то не спасет любая «истина», рассказанная в своем содержании.

Большинство российских преподавателей (уж не знаю как в мире) это далеко не те люди, жизнь которых хотелось бы прожить, на которых хотелось бы походить, следовательно… В пределе это запрет на профессию всем, кто производит нехорошее впечатление. Не красивый. Не умный. Вялый. Невротизированный. Бедный (бывают люди, которым деньги особо не нужны, это другое, бедный — кому их жутко надо, а нет). Правда, вопрос — как это сделать институционально? И что такое нехорошее впечатление? И что такое лох? Монах-отшельник ведь не лох. И гонимый властями, травимый обществом — тоже другое.

Нет, конечно, можно ставить на совесть. Или назвать другим словом. Например, желание делать что-либо хорошо, и отказ от делания, если получается плохо. Когда меня спрашивают, в чем, грубо говоря, «смысл жизни» или «что такое хорошо», мне несколько неудобно, мне не хватает понтов в лучшем смысле этого слова… Нет, я читал книжки, и больше, чем положено в моем месте. Но… Я знаю, что не здоров, например. Не лучшая, мягко скажем, физическая форма. У меня нет миллиона долларов, и нет известности, нормальной, чтобы знали не сотни человек, а сотни тысяч. На фоне людей, владеющих русским языком в совершенстве, мое владение несовершенно. Это все мешает. Отсутствие броневичка, с которого можно пасти народы естественным образом. Проблема.

Утешение находится. По крайней мере, ряд тем, которые я умею-знаю лучше среднего человека, неиспорченному глазу это видно, и это дает мне некоторое право вещать. Некоторое, относительное. Но все-таки.

В сильном и жестком определении педагога это человек, делающий двойную работу, за себя и за того парня. Нормальный эксперт по теме делает только за себя. Его спросили, и если вопрос был правильный, он ответил. Вот именно «если», то есть аудитория должна быть, какая надо. Если он заходит с лекцией, положим, о средневековой истории, а в аудитории гопота играет в футбол пивной бутылкой и в гробу видала медиевистику, эксперт вправе не вступать в коммуникацию вообще. Он может сразу пойти к администратору процесса разбираться, кого ему поставили партнером-учеником. «Не будет партнера, не играю».

Педагог принимает любую ситуацию. Он способен сделать медиевистику интересной кому угодно, коли так получилось. Как — его дело. Давайте назовем это магией, хотя вообще-то есть технологии. Фраза «я так хорошо рассказал, а они ничего не поняли» также невозможна, как фраза врача «лечение было успешным, но пациент умер». Настоящий врач ведь тоже, если подумать, играет и за сторону больного. Это люди только говорят, что хотят исцелиться. Большинство болячек — следствие образа жизни. Не хотели бы болеть, жили бы по-другому. Но они живут как живут. И сильному врачу приходится делать здоровыми людей, которые изначально настроены быть больными (он должен сделать что-то, чтобы они захотели быть здоровыми, но что именно?). Также и педагог. Он делает умнее людей, изначальное желание которых в том, чтобы оставаться дураками.

Я вот не педагог и, кажется, понял, почему внутренне не хочу им быть. «Не хочу работать за того парня». Наверное, подспудная тяга к социальной справедливости… Тут надо поставить смайл, и добавить, что педагогов я уважаю. Тем более их почти нет.

В большинстве случаев преподаватели — даже не эксперты, то есть не могут сработать за одного. Если им попадется ученик, готовый быть учеником, это же катастрофа. Ну и система образования в РФ, сейчас это тройной заговор. Плохих учеников, плохих преподов и плохого государства. Против всего хорошего, разумеется. Одни делают вид, что учат, другие, что учат, третьи, что организуют и финансируют.