Чтение онлайн

Все практики нашей политики это, разумеется, понимают. От местного уровня к региональному, от регионального к федеральному — меняется масштаб, но не принцип. А принцип, как мы только что показали, вполне конспирологический.

Однако те же самые практики очень удивятся и засмеются, если попробовать им сказать, что мир, в сущности, устроен как-то также. Мировая цивилизация. И всегда была так устроена. Скажут про случайность, исторические законы и т. д. Хотя каждый день их реальной практики жестко подтверждает, как оно в самом деле. Или они считают неправомерным — экстраполяцию? А чего это от селения Малая Коряга до Москвы — правомерно, а далее — неправомерно?

— А почему ты так скажешь?

— Потому что честный. Потому что, если мне не платить специальные деньги, чтобы я говорил неправду, я буду говорить правду. Как там? Тело, если на него не действуют другие тела, движется прямолинейно и равномерно… Вот и я — буду сейчас прямолинеен и равномерен.

…

И ведь действительно — если бы «неправду» говорили только за «специальные деньги», и при этом еще отдавали себе отчет, чем именно занимаются, ее было бы шибко меньше. Обычно врут — совсем-совсем бескорыстно. Даже себе в убыток. Потому что правду о себе и других страшно подумать и сказать, хотя тебе за это ничего не будет. Или такое рвение, которое совсем лишнее, с точки зрения того, зачем это рвение.

Говорение неправды, как правило, суть довесок и оборотная сторона любви к неправильно понятому себе. То есть «любовь к правде» как бы менее важна, чем «любовь к пониманию», и в некоем роде выступает филиалом и следствием. Но следствием чего выступала бы любовь к пониманию? Любопытства как модуса воли к власти? Еще чего?

Касательно программ политических. Не строить царство божие на земле, а влезать в совокупность общественных конфликтов, которые всегда уже, брать сторону менее отвратительных, решать вопрос институционально (специально не написал «более симпатичных», это если повезет, то симпатичных, а если нет?). Вот, собственно, дело политики. Таких разломов с конфликтами интересов — десятки по любому социуму. Смотришь — кто выиграл, кто проиграл? Ага. Идешь дальше. Сумма такой локальной инженерии может быть весьма глобальной.

Оговорим, что логика локального — это отнюдь не логика имманентного. Как понять, какая из сторон «лучше»? Ответ лежит в — как его назвать-то? — трансцендентальном. Кто лучший по текущий ситуации, писано в императивах и эйдосах.

И это, конечно, прямо противоположное левой теории-практике. Там мастырят «царство божие», но из двух сторон ставится на менее совершенную, неизменно: пролетария, а не буржуа, студента, а не профессора, больного, а не здорового, и т. д. 10 раз из 10 надо совершить выбор в пользу более убогого, грубого, простого, но по итогу будет, как известно, Счастье Всем, И Никто Не Уйдет Обиженным. Будет-будет. Ужо вам. Никто, сука, обиженным не уйдет.

Бывает субкультура-нарост, допустим, криэйторы-копирайтеры с их прибамбасами. Они в целом умнее того мира, что обслуживают, но одной судьбы с ним (и только усугубляют его судьбу). Бывает субкультура-щель. Те же хиппи: независимость, от которой ничего не зависит. Историю же делает субкультура-сверток. То, из чего развернется мир. Христианские катакомбы, к примеру. Эпоха вполне соответствует закату Римской империи, однако неясно, где сверток, где катакомбы. Умные и духовные еще не трактуют себя в особых сектантских понятиях? Боюсь, что рано или поздно придется.

И это не вполне чтобы сахар. Так, некогда холодила фраза «эта страна». Возможна и большая отстраненность: «эта цивилизация», «этот мир». У этого мира будет история, но это не моя история, не мой мир, и мне все равно, было у Мераба Мамардашвили.

Ждущий новой земли и нового неба поневоле ставит на кризис. Это не подлость, всего лишь жестокость логики. Правда, она включает логику жестокости. «Да сгинет царствие Сатаны», «туда блядской Системе и дорога».

Строго в определениях: «общество потребления»начинается там, где кончается потребление материальное. Именно потому, что оно кончается. Все материальныепотребности в развитых странах давно удовлетворены. Вместе с ними, строго говоря, кончились классические социализм и капитализм, ну и началось то, что сейчас. «Общество потребления» — именно духовный феномен, просто там специфическая духовность. А вовсе не ее отрицание в якобы «физиологическом», «низшем», «пожрать-одеть» и прочем.

Люди, которые полагают, что ничуть не последователи каких-то религий и философий, что на них «это не действовало», скорее всего:

а). последователи плохих религий и философий,

б). плохие последователи религий и философий.

Или оба пункта сразу.

Разумеется, «действовало» — опосредованно. Так, чтобы видеть мир глазами картезианца, не обязательно читать Декарта, даже вообще читать. Тем более чтобы быть христианином, причем определенного толка, и т. д.

Новейшие философии возрождают старейшие культы, меня лишь интерфейс, но не само ценностное ядро, инсталлирующего те или иные поведенческие программы.

Сами же простые верующие вроде персонажа, с удивлением узнающего, что всю жизнь разговаривал прозой. «Кто бы мог подумать, что это называется словом неоплатоник?».

Куда ни плюнь — попадешь в метафизику. Точнее, в ее останки. Еще точнее, в останки ее ублюдочного потомства и наследства, но даже их можно считать метафизикой.

Всяк да будет тьютор ближнему своему.

Парад карикатурного ужаса: типажи закоренелых неудачников, с пеной у рта уверенных в главной ценности существования — «успехе». Ничего не имею против «неудачников» (особливо таких, добровольных, не злых и не дураков), и против «успеха» (особливо если его понимают не так, как его понимают лохи). Но вот приведенная культурная ситуация… Веровали бы во что-то, ан нет. Можно ведь представить и общество, где 100 % исповедует культ успеха, и 100 % полагает себя успешными, типа они крутые, жизнь удалась, и т. п. С точки зрения логической это уже почти какая-то дисфункция мозга, с точки зрения эстетической — срань-на-понту, с точки зрения этической — наверное, вполне себе грех.