Чтение онлайн

— Лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь, — парировал Хан.

— Всё равно что носить меч на свидание, — подметила Джейна, состроив невинное лицо.

Брови отца одобрительно взметнулись, и он шутливо направил на дочку указательный палец, как будто поощряя её логику и изобретательность.

Колпак кабины со скрипом распахнулся, и стройная, рыжеволосая женщина ловко перемахнула через бортик. Приземлившись на землю, она с кошачьей грацией приблизилась и внезапно притихшей группе.

— Не то что бы очень, но он летает, — объявила она.

Внезапно Джейна поняла, чем была так обеспокоена мать. Мара Джейд всегда была довольно стройной, но сейчас ремень, подпоясывающий её лётный комбинезон, был затянут на несколько заклёпок туже, чем обычно. Отточенные, изящные лицевые кости отбрасывали тени на щёчные ямочки под ними. Кожа женщины имела нездоровый бледно-серый оттенок, а зелёные глаза поблёскивали от жара.

Джейна поскорее запрятала свой испуг и потрясение от увиденного подальше. Она бросилась вперёд с распростёртыми объятиями и очень нежно обвила руками плечи жены своего дяди.

— Тётя Мара! Я так рада, что ты пришла.

— Ну, куда ещё я могла деться?

По крайней мере, её голос оставался прежним: некое подобие мурлыканья, но с опасными оттенками, — у Джейны это всегда навевало ассоциации с укрытыми под бархатом острыми когтями воителя-тогорианца, протягивающего лапу для рукопожатия. Однако, силуэт Мары в Силе изменился ещё даже более заметно, чем её внешность.

В Силе Мара каждый раз напоминала своей племяннице бластер — твёрдость и мощь, хитрость и быстрота реакции. Теперь же её жизненная сила полыхала как шаткий, но решительно настроенный огонёк.

С тихим вздохом Джейна постановила для себя, что стоит повременить с едва зародившимися в её мозгу мыслями об ученичестве.

Она почувствовала, как Мара напряглась. Рыжеволосая женщина отодвинула племянницу на расстояние вытянутых рук и сосредоточила на ней свой внимательный взор.

— Ответ на твой вопрос — «да».

— Но…

Мара оборвала её протест коротким кивком головы и отступила на шаг назад.

— Давай глянем на твой световой меч.

Новоиспечённая выпускница отстегнула полированную рукоять от пояса и протянула её тёте. Мара вдавила кнопку активации. Сияющее пурпурно-синее лезвие выскользнуло из эмиттера. Поношенные металлические поверхности обоих кораблей отражали всё: свет, цвет, даже тонкий, но весьма интенсивный цветовой оттенок, балансировавший на грани видимого спектра. В то время как большинство световых мечей пробуждались с настойчивым потрескиванием и шипением и стремительно, но грациозно вытягивались до полной длины, клинок Джейны материализовывался и был готов к действию посредством одного единственного отрывистого хлопка. Джейсен нередко поддразнивал сестру, говоря, что её световой меч — уникальный в своём роде, потому что жужжит, даже когда отключён.

— Он тебе очень идёт, — заметила Мара, расплываясь в косой ухмылке. — До меня долетали слухи, что ты изготовила свои собственные кристаллы.

Одобрительный тон её голоса удивил Джейну. Все прочие студенты применяли только подручные материалы — кристаллы, драгоценные камни — чтобы произвести фокусировку своих мечей, и никто из них не мог понять, почему Джейне так принципиально важно создавать свои собственные кристаллы.

— Я тоже сама изготовила кристалл для моего первого меча, — поведала Мара. — Кристалл связывает тебя с оружием, дарит новое восприятие. Говоря буквально, ты сама становишься частью оружия.

— Баланс между механическим и метафизическим? — предположил Люк.

— Что-то вроде. Но тут основное дело в восприятии. Иногда ты фокусируешь, а иногда нужно самой стать фокусом. Ведь так?

Мара адресовала этот вопрос племяннице. Джейна была не до конца уверена, что имела в виду тётя, но, тем не менее, глубокомысленно кивнула.

— Ну, раз ты уже успела дойти до этого своим умом, то мы, пожалуй, опустим эту часть твоего обучения и приступим сразу к полётам.

— Полётам? — недоверчиво повторил Хан, его взгляд заметался между дочерью и Марой. — Я уже научил её летать.

Мара подмигнула ему.

— А мы начнём совершенствоваться.

Вся её семья дружно расхохоталась, а Джейна тем временем принялась любовно поглаживать плоскости своего нового корабля. Пока её тётя раскрывала остальным свои виды на её ученичество, Джейна делала мысленные заметки, что ещё нужно починить, какие усовершенствования сделать. Её пальцы чесались поскорее схватить какой-нибудь гидроключ, но этот порыв был никоим образом не сравним с желанием поскорее забраться в кабину.

— Когда я наконец смогу полетать? — прервала она поток мыслей.

Хан почесал подбородок.

— Ну что ж, мы как раз собирались на Мон Каламари. Почему бы тебе не встретить нас там? Прогулка будет лёгкой — а координаты уже давно введены в память твоего бортового компьютера. И нет ничего приятнее и проще, чем посадка в ангар на курортах Хрустального Рифа.

Джейна подняла взгляд на мать, которая как раз разглядывала потрёпанный истребитель с недоверчивым выражением на лице.

— Мам? Я знаю, корабль стар и у него… ммм… норовистый характер, но ведь тётя Мара говорит, что он в порядке. Да и папа тоже, — запоздало добавила она.

— Хм.., спасибо, — буркнул Хан.

Лея расправила ладони, капитулируя.

— Да, я действительно не в том положении, чтобы диктовать свои условия с позиции силы. Что я могу возразить против полёта моей шестнадцатилетней дочери через всю галактику в летающем гробу, в то время как сама полечу на «Соколе»?

— Смейся, смейся, — буркнул Хан. Ему, правда, было совсем не до смеху.

Джейна неуклонно отдалялась от Явина IV, её чувства парили, пока она прорывалась сквозь атмосферу. Её новый корабль гремел конструкциями, вздрагивая в те моменты, когда она наталкивалась на наиболее плотный, влажный воздух, но гул подсветовых двигателей по-прежнему был ровным и уверенным. Этот звук был обнадёживающим, практически успокаивающим.

— Лёгкая прогулка, — задумчиво повторяла она слова отца. У неё самой на уме крутились совсем другие определения. Грандиозное путешествие, величайший первый полёт на её первом корабле.

В общем, она приготовилась предаваться самым что ни на есть обычным радостям космических путешествий. Глубокий синий окрас небес лесной луны стал ещё более глубокого, сапфирового цвета. Оживая, замерцали далёкие звёзды. Возбуждение, вызванное весёлой тряской в воздушных потоках, внезапно сменилось чувством свободного полёта, когда Зет-95 оставил атмосферу Явина IV позади. Если бы не данные, поступающие с сенсоров истребителя, и стремительно уменьшающийся прямо на глазах звёздный рисунок системы Явина, Джейна решила бы, что стоит на месте.