Чтение онлайн

– Не в том смысле, что ты имеешь в виду. До начала операции Игорь действительно был снайпером, капитаном подмосковного СОБРа. Потом в него вселился…

– Бес!

Лилия осталась такой же невозмутимой, как и прежде.

– Можно сказать и так. В Игоря вселился оператор более высокого уровня, чем твой Лаврик, и теперь они – сборная личность с достаточно высокими интеллектуальным потенциалом и возможностями.

– Откуда он к нам свалился? И зачем?

– Откуда – я сама толком не поняла, но до этого он был, как я уже говорила, оператором сферы контроля за нашей реальностью. Ему не понравилось, что его самого кто-то жестко контролирует, вот он и взбунтовался.

– Я бы тоже взбунтовался, коли б узнал, что меня кто-то контролирует.

– Игорь, то есть оператор, был против того, чтобы в нашей метареальности пользователи компьютерных сетей, по сути – все желающие, становились операторами реальностей низших уровней.

– Виртуальных?

– Да, так говорят сейчас все юзеры.

– Ну, и почему он был против?

– Потому что всеобщая мания создания виртуальностей превращает не подготовленных духовно людей в псевдороботов, не отличающих реальности от виртуальностей и творящих полный произвол в созданных ими мирах. Что ведет к размыванию этических базовых норм и программ и к невозможности дальнейшего усложнения уровневой иерархии.

– Не понимаю.

– Тебе надо поговорить с Игорем, он все объяснит. Я же сама плаваю в этих вещах. Если бы ты пользовался компьютерными игрушками типа «блэк-энд-вайт», ты бы понял.

– Никогда не увлекался. Я вообще считаю, что фанаты компьютерных стрелялок – потерянные для социума и личной жизни люди. Причем часто опасные для окружающих, в силу того что они не всегда могут отличить реальную жизнь от своих виртуальных конструкций. Ведь там их герои имеют не одну жизнь, а несколько и могут часто «подзаряжаться», чего нет в реальной жизни. К тому же большинство игр чрезвычайно агрессивно.

– Согласна. Как шутит Игорь: трудно жить без пистолета. Но что у вас все-таки случилось?

Кирилл коротко рассказал собеседнице о прорыве реальности, случившемся в результате работы Лаврика над формулой ПН. Добавил:

– Похоже, он почти добился цели. Формула Преодоления Невозможного так мощна сама по себе, что помогает создателю себя же реализовать. Удивительно, что это сделал наш Лаврик. Он, конечно, отличный специалист, но без тормозов, без сдерживающих центров. Не знаю, чем руководствовался твой Игорь, выбирая именно его для расчета алгоритма.

Лилия оценила подчеркнутое Кириллом слово «твой», покачала головой:

– Ты все время хочешь меня задеть.

– Нет-нет, – поспешно поднял ладони вверх Кирилл.

– Так вот, я хочу сказать, что не стоит искать того, чего нет. Он мой спаситель, я обязана ему жизнью, вот и все. Что касается его выбора, то он не ошибся. Нужен был человек из «тени», фанат с классной базой, математик и программист, причем не лидер в этических и духовных исканиях и областях.

– Я помню, – кивнул Кирилл, ежась от насмешливого взгляда Лилии и одновременно радуясь, что она подчеркнула свои отношения с капитаном. – Игорь говорил, что лидеры отслеживаются, а их деятельность корректируется.

Лицо женщины стало печальным. По-видимому, она вспомнила о гибели мужа. Но тут же постаралась успокоиться.

– Вы, наверное, проголодались. Есть хочешь? Пойду приготовлю ужин.

– Помочь?

Лилия с любопытством посмотрела на него.

– Это что-то новенькое в твоем отношении к быту. Раньше ты категорически отказывался от дел на кухне.

– Все течет, все меняется, – изрек Кирилл, внутренне ежась от справедливого упрека, стоявшего за ее словами. Во времена семейной жизни он действительно считал приготовление пищи и уборку делом женщины.

– Кажется, вы поумнели, полковник, – задумчиво оглядела его Лилия, вставая с кресла. – Странно все же, что такой видный мужчина до сих пор не женился.

– Ничего странного, – пробормотал он, отводя глаза. – Кто-то сказал, что женитьба действует на человека так же губительно, как и сигареты, но стоит много дороже. Вот я и следую совету. Разве что не курю.

Лилия засмеялась, выходя на кухню.

Кириллу отчаянно захотелось броситься за ней, схватить в охапку, закружить и зацеловать, но он пересилил желание и только прерывисто вздохнул, подумав, что прошлого не вернешь.

В гостиную спустился Лаврик, сияющий как новая монета.

– Прошу любить и жаловать – чем я вам не Годнет [11] ? – заявил он, держа двумя пальцами дискету. – Вот то, за что вполне можно получить Нобелевскую премию!

– Или петлю на шею, – остудил его восторги Кирилл, которому вдруг стало зябко: ни с того ни с сего пришло ощущение беды. – Копии сделал?

– Аж пять штук.

– Дай одну мне.

– Тебе-то зачем? Что ты будешь с ней делать?

– На всякий пожарный.

Лаврик протянул дискету Тихомирову. Кирилл прислушался к своим ощущениям и прижал палец к губам.

– Тише!

Лаврик перестал улыбаться, побледнел.

– Ты чего?!

– Пока ничего… – Кирилл встал, поманил компьютерщика за собой, направляясь на кухню. – Держись рядом.

– Мне столько помощников не надо, – засмеялась Лилия, увидев их на кухне. – Или так сильно желудок свело?

– Отсюда запасной выход есть? – быстро спросил Кирилл.

– Из кухни? – удивилась Лилия.

– Нет, вообще из коттеджа.

– Что случилось?

– У меня дурное предчувствие. Интуиция советует убраться из твоего дома куда-нибудь подальше, а она меня еще не подводила.

– Выход, к сожалению, один… Хотя постойте… Можно спуститься в подвал, оттуда в гараж и через пост охраны…

– Идемте! Лучше перестраховаться, чем снова отбиваться от неведомо на кого работающей спецкоманды.

В спешке они набросили на себя верхнюю одежду, надели ботинки и сапоги, погасили свет в прихожей и на кухне, спустились в подвал, где их встретил удивленный охранник.