Чтение онлайн

Фиора зажгла на эмоциональной панели вопросительный жёлтый огонь. Хан мигнул ей в ответ зелёным — всё в порядке, следуем за ним.

— Прекрасно. Мы готовы. Веди.

Прошло уже минуты три с тех пор, как закрылись двери, а лифт всё ехал и ехал. По расчётам Хана они давно миновали уровень земли и продолжали спускаться. На стенах, подобно росе, оседали капельки углекислоты — выпадал углекислый газ из воздуха. Даже странно было, как жрец выдерживает такой перепад давлений, ни разу не сглотнув. На Криптоне давление с высотой менялось гораздо быстрее, чем на Земле. Можно легко получить баротравму, если меры предосторожности не соблюдать. Это воинам плевать, они в жёстких скафандрах…

Что бы они стали делать, если бы лифт вдруг перешёл в свободное падение? То, что с ними один из носителей масок, не сильно успокаивало — как продемонстрировал Зор-Эл, рабы Жнецов не щадят ни себя, ни других. На всю кабину эффект массы не растянешь…

"Или что мы станем делать, если нам на головы рухнут тысячи тонн кристалла?"

Хан мысленно внёс пометку — не входить в залы с высокими потолками. Если что-то действительно обрушится, то пусть лучше падает с небольшой высоты. При необходимости, "Устрашающий" разроет землю на километр вглубь, чтобы вытащить их — но до этого нужно ещё дожить, пусть даже под завалами. Силовые поля хорошо держат статические нагрузки, но быстро истощаются под ударами.

— Кажется, мы миновали даже уровень городских коммуникаций, — заметил он.

— Верно, — невозмутимо и величественно кивнул жрец. — Арго — очень старый город, а сейчас он остался самым старым. Древнее был только Кандор. В Эру Экспансии каждое поколение считало своим долгом проложить новый слой катакомб, ещё глубже. Это в Эру Гармонии дома устремились к небесам, и подземелья остались практически забыты. Вы не поверите, некоторые помещения здесь уходят на глубину в три километра! Трудно вообразить, зачем их вообще прокладывали — там же плотность чудовищная, дышать невозможно! Но к счастью, мы так глубоко не пойдём. Комната, которую нам нужно посетить, находится в подземной части храмового комплекса, на комфортной глубине в четыре сотни метров.

— Интересное у вас представление о комфорте… И Квен-Дар забрался так глубоко лишь ради беседы со старым другом?

— У всех свои меры предосторожности. Вы же привели боевой корабль в город лишь ради беседы со старым другом… А у религиозной гильдии нет ни могучих кораблей, ни государственной власти и новейших открытий, ни численного превосходства и экономической мощи. Миллионов поклонников, как у артистов, и то нет — в наши дни осталось совсем мало истинно верующих. Всё, чем мы располагаем для защиты своих скромных интересов — это старые знания, слишком бесполезные, чтобы Совет посчитал нужным их хранить.

Дверь открылась, пропуская гостей в коридор из тёмно-багрового кристалла. Стены едва мерцали, создавалось полное впечатление, что спускаешься в Ад. Впрочем, это у Хана — в криптонской религии понятие Преисподней напрочь отсутствовало. Сенсоры показывали, что температура здесь — градусов тридцать.

Им пришлось пройти ещё метров пятьсот по извилистому лабиринту. Любая связь с поверхностью давно пропала, за исключением ансибля, разумеется.

На одном из поворотов жрец бесшумно исчез и дальше их повёл другой. Впрочем, обычный посетитель долго колебался бы — другой или тот же самый? Рост и сложение похожи, походка тоже…

Похожи — но не идеально. Хан, своим зрением эмпата, видел — это другой человек. И Ро-Зар по внутренней связи подтвердила — совсем другой.

Наконец, они оказались перед массивными, совершенно чёрными воротами в три человеческих роста.

— Старинная архитектура, — заметил Нон. — Очень старая. Но не храмовая — узор другой. То ли они притащили сюда дверь из какого-то комплекса, построенного ещё до Клонских войн, то ли вырезали очень точную копию…

— У меня какое-то жуткое ощущение дежавю, — прошептала в головную кость Алура. — Как будто за этой дверью что-то очень плохое… но я не могу вспомнить, что… Причём эти воспоминания в моём кристалле есть… но я как будто не могу их понять и осознать… Нечто настолько большое и прекрасное… или ужасное… что голограмме не дано его постичь…

"У меня тоже что-то похожее, — просигнализировал молчавший до этого Дев-Эм. — Словно шёпот… на грани восприятия, но как только я пытаюсь к нему прислушаться повнимательнее, он исчезает…"

— Прежде чем мы зайдём, — сказал жрец, опёршись спиной на дверь, — я хочу попросить вас выключить ансибли.

— Мы что, так похожи на трёх идиотов?

— Вы похожи на достаточно осторожных людей. То, что хочет сообщить вам Квен-Дар, слишком опасно. Возможно, вы сами потом пожалеете, что информация попала не к тем — но будет уже поздно. Если вы так сильно не доверяете ему — не выключайте ансибль совсем. Пусть наверх идёт телеметрия и ваши голоса. Но выключите трансляцию звуков снаружи. Потом, если захотите, сможете пересказать услышанное. Но я не думаю, что вы захотите.

Подумав, Хан согласился. Это предложение звучало достаточно разумно.

Массивные двери открылись — первые на его памяти двери на Криптоне, которые открывались на петлях, а не втягивались в дверной косяк.

За дверью оказалось огромное помещение. Очень похожее на естественную пещеру, только естественных на этой планете не бывает — тем более, на такой глубине. Ни один камень не выдержит чудовищного веса свода. Это был всё тот же кристалл, только искусно стилизованный под обычный известняк, под сталактиты и сталагмиты, хрустальные друзы…

И громадный бассейн, выглядящий как подземное озеро. Кроваво-красное в лучах местного освещения.

Только и всего. Эффектно, но любой дизайнерский приёмный зал высокопоставленного чиновника мог выглядеть не хуже. Хан подсознательно ожидал чего-то пострашнее. И видимо — не зря ожидал, потому что в шлемофоне прозвучал испуганный взвизг Алуры. Женщина не играла — она действительно была в панике.

Голограмма. В панике. Говорящий камень, который страх испытывать физически не способен. Был в ужасе от этой пещеры и этого озера.

Жрец как ни в чём не бывало отключил свою маску. Лицо под ней, конечно, сильно изменилось за два века… но не настолько, чтобы Дру-Зод его не узнал. Когда-то тёмные волосы стали совершенно седыми, черты заострились, но глаза остались прежними. Холодные внимательные глаза Квен-Дара.

— Ну вот и увиделись, Дру-Зод, — тихо сказал он. — Прости, что так не скоро…

— Я тоже рад тебя видеть, — Хан выступил вперёд, так как все три скафандра были совершенно одинаковыми. От дверного проёма, однако, он далеко не отходил — вспоминая недавние выводы про высокие потолки. — Жаль только, что с нами больше нет Джор-Эла…