Крикса
Шрифт:
– Настоящий!
– И явно человеческий!
– А почему он не собачий или ещё какой? Вы что, в черепах прям разбираетесь? – усомнилась Галка.
– Ты нам не веришь? – обиделся Марк. – Мы тебе когда-нибудь в чем-то врали?
– Положим, я вас всего второй день знаю. Да даже если и человеческий череп, что в этом такого страшного? Он же на самом дне озера лежал, мало ли. Может, этому черепу уже двести лет. Может, его течением откуда-нибудь сюда притащило. Мало ли в озерах разных черепов?
– Ага. Кто-то завернул в тряпки, обвязал верёвками и ещё цепью сверху. Нормально вообще? Похоже на настоящее проклятие.
– Ещё на великанов или мёртвого духа.
– У духов не бывает черепов, – серьёзно заметил вдруг Добрыня. – Слушай, наше дело тебе рассказать, а ты уже сама решай, верить или нет.
– Допустим, я поверила. – Галка показательно зевнула, подражая близнецам. – И что мне с этой информацией теперь делать? Надо как-то развивать и дальше тему. Вы что предлагаете?
– В смысле?
– Ну вот у вас череп, замотанный в тряпке. Что дальше? Вызовем с его помощью настоящего демона, попытаемся разгадать, кому он принадлежал, пепельницу для Клим Палыча сделаем. Что? Чтобы сделать дело, нужно понимать, куда дальше двигаешься. Есть слона частями.
– Зачем есть слона? – спросил Добрыня удивленно.
– Я где-то читала, что у мальчиков заторможенное умственное развитие, – вздохнула Галка. – Но не настолько же! Объясняю понятными словами. Такое правило есть: если вы хотите сделать какое-то большое и сложное дело, нужно выполнять его маленькими шажочками. Вот вы обнаружили, что там в тряпках череп. Это первый шажочек. Что вы будете делать дальше?
– У нас не заторможенное умственное развитие.
Галка тяжело вздохнула. Сложно с мальчиками. Никогда не думают на несколько шагов вперёд. Объясняешь им, объясняешь. Хорошо, хоть Добрыня сразу сообразил.
– Ага. Нам сначала нужно выяснить, что это за череп. Человеческий или нет. А потом… потом…
– Суп с котом, – сказал Марк. – Спорим, я первый это выясню?
– Вы ещё предыдущий свой спор не завершили. Который был про сон, – напомнила им Галка.
– Это будет спорное ответвление. Звучит как умное название болезни. По рукам?
Добрыня и Марк крепко пожали друг другу руки. Все-таки весело с ними было, хоть и сложно.
– И что теперь? – спросила Галка. – Вы быстрее давайте соображайте, а то я собиралась небольшую статью написать про заплыв на острова. Там настоящая красота.
Она пока ещё не решила, хочет ли сплавать на острова вечером или уже завтра. С папой можно было бы на рыбалку смотаться. Пусть он сидит там с удочкой, сколько влезет, а она пойдет бродить по мягкому мху в поисках свежей родниковой воды и вкусных ягод. Снимет видео, будто она настоящая путешественница, как в модных телевизионных передачах. И еще заметки для себя набросает. Хорошая зарядка для человеческого мозга, между прочим. Творческие люди ведь должны искать вдохновение в любой мелочи, в каждой детали, в каждом…
Ход её мыслей вдруг прервал скрип открываемой двери. На веранду вышел Клим Палыч, и выглядел он не очень хорошо. Плохо, прямо скажем. Как будто он страшно не выспался и готов был прямо сейчас прилечь где-нибудь, закрыть крепко глаза и захрапеть. Верхние веки раскраснелись, а нижние, наоборот, потемнели, от чего Галке вдруг вспомнился мультфильм про панду. Клим Палыч пошатывался и скрёб ногтями нос.
– Не выспался. В такую-то рань с нашей сумасшедшей плавать, – вполголоса произнес Марк.
Клим Палыч, то ли услышав их, то ли ещё почему, повернул к ним голову и, прищурившись на ярком солнце, стал внимательно разглядывать. Галке стало неуютно от этого сверления взглядом. Но она не уходила. Потому что это было бы некультурно.
– Вы с утра ведь тоже были на берегу, – внезапно произнёс Клим Палыч, растягивая слова в широкой зевоте. – Я видел вас. А вы видели эту… штуку эту… только тссс! Не сбежать теперь. Вон, Юлия Сергеевна ведь пыталась. Не смогла.
Пошатываясь, он спустился вниз по лестнице. Движения его были вялыми и сонными. Галка готова была сейчас поспорить с близнецами, что он сразу же свалится в траву и уснёт. Но Клим Палыч не свалился и даже не уснул, а подошёл к покорёженной машине возле шлагбаума и погладил её бок.
– Горячая! Застоялась-то, поди, на карельском солнышке-то! – Зевнул. – Никуда ты больше не сдвинешься, родная. Застряла навсегда тут. Ну или как…
Зевнул. Пошлёпал дальше по дороге в сторону озера, поднимая ногами сухую пыль и ни на кого больше не обращая внимания.
– Видали. С ума, видимо, сошёл тоже, – произнёс Добрыня. – Это его, наверное, Юлия заразила, стопроцентно. Или череп этот. Есть некая взаимосвязь, а потому нам нужно установить поскорее слежку.
– Вот и устанавливайте, – сказала Галка. – А я по делам пойду. Мне отснять много чего ещё нужно.
– Тебе вообще не интересно?
– Не выспался человек. Может, у него истощение физическое и моральное? Представьте, горячий сезон. Не спит, все и всегда организовывает, гостей принимает, подчинённых гоняет туда-сюда. А тут его ещё будят рано утром, в пять утра.
– Или пьян, – добавил Марк. – Пьяные люди тоже обычно странные.
Добрыня развёл руками.
– Как может быть неинтересно! Тут такое! Или у вас там, в Питере, на каждом углу постоянно черепа находят?
– Петербург вообще таинственный город. Пиковая дама, Медный всадник, мёртвые с косами и все такое. Если чего интересного найдете, скажете, – махнула рукой Галка. – Мне пора. У меня Ромашкина из параллельного класса уже записалась на кастинг, а Лидка Варичева завела блог, где снимает, как ежедневно читает книги. Вот прям сидит и читает. Нужно придумать что-то такое тоже.
Галка не двинулась сразу, а немного подождала, пока Клим Палыч скроется из виду за домиками возле озера. Идти рядом с ним ей отчего-то не хотелось. Мало ли.
Она направилась на широкую поляну, где кострище. В круге из обломков кирпичей еще блестели влажные угли, от которых вверх шёл горклый запах дыма. Кто-то оставил на одной из деревянных лавочек пустые пивные банки. Бескультурье. Галка сняла небольшое короткое видео. Будет пост про людей, которые совсем не ценят природу. Окурки ещё везде валяются, ужас.