Крик
Шрифт:
19.09.16
Все эти мысли я оставил при себе и закрыл глаза. Какой смысл?
Проснулся от того, что кто-то меня не ласково толкал, от чего всё начинало нещадно ломить, не смотря на обезболивающие. Глаза не хотелось открывать, но визитер явно не собирался сдаваться и пришлось это сделать мне. Пред мои ясны очи предстала недовольная Мелиса. Увидев подобие внимания в моих глазах, она села на кровать и всунула мне в руку кружку сильно и неприятно пахнущую травами.
— Пей, — я видел по её лицу, сопротивляться бесполезно, — а теперь давай, рассказывай, — она сложила руки на коленях, как прилежная ученица.
— Тебе чью версию?
— Давай начнём с Асиной, чувствую твоя мне не понравится, — пожевала она губы.
— По заверениям Аси я её супруг и отец Хоуп. Только ради меня она пришла к повстанцам, но потом меня якобы убили, и вот я появляюсь вновь. Единственная разница межу мной и суженым Аси, то, что у него был живот в шрамах, а у меня нет, но она уверена, что мне зачем-то сделали пластическую операцию на животе. Всё.
— Твоя версия? — поинтересовалась Мелиса, не озвучивая своё отношение к услышанному.
— Я выращенный. Моя цель уничтожить Асю, есть вариант попроще, я выращенный, но меня растили не конкретно для того чтобы уничтожить Асю, а в процессе поменяли внешность и вживили задание.
— Ох! Вот прям наука Общества пашет, чтобы на тебе бедолаге, эксперименты проводить, — вскипела женщина.
— Мелиса не юродствуй, — я устало закрыл глаза, несмотря на сон силы не появились.
— Это я юродствую? — от негодования знахарка вскочила, но потом опять села, — Ноун, что ты себе на придумывал? Почему нельзя радоваться тому, что есть?
— Ты невнимательна, я радуюсь.
— А что ты придумаешь, когда завтра Ася окажется права?
— Не окажется, — я зарылся носом в подушку, но червячок сомнения, начал грызть меня, а вдруг? И знахарка это кажется поняла, потому что она с беззаботным видом встала с кровати и направилась к своей.
— Ну-ну, — почти пропела она.
Ночь прошла плохо, я метался в кошмарах, мне снились бои и если некоторые я узнавал, то какие-то были по всей вероятности из прошлого, Ася разбередила мои мозги, а, может, дала для них пищу, я не уверен, что те бои не были просто фантазией, но какой страшной и изощренной. Утром я был разбит, когда девушка зашла к нам в комнату. Я уже пару часов как проснулся и лежал, тупо глядя в потолок. Мелиса хлопотала с Хоуп, но девочку ко мне не подносила, как бы принимая правила моей игры. С одной стороны было грустно, а с другой… всё правильно, ей не надо ко мне привыкать, ведь очень скоро меня не будет рядом.
— Вот подотрись, — в меня полетел листок бумаги, он плавно приземлился мне на грудь, — ты родной отец Хоуп, а уж от кого я её зачала, я отлично помню! От Германа Рокотова!
— Значит первый вариант… воссоздали по образу и подобию, взяв мой генетический материал, — протянул я, искоса взглянув на бумажку.
— Мелиса, я его убью! — взвыла Ася, — честное слово. Как можно быть таким железобетонно тупым?
— Упёртым, — поправила её знахарка, — ну я думаю, ты как раз в это и влюбилась, не в его же замечательное чувство юмора, тем более, что как я понимаю, его уже лет пятнадцать никто не видел. Хотя, как бы это не оно, ведь человек пытается нас убедить, что его собирали, чтобы поработить тебя, когда ты была никем и звать тебя было никак. Кто тогда был предводителем повстанцев?
— Тэкео.
— Слышишь, Ноун? А Тэкео, между прочим, не девушка, я же правильно понимаю?
— Я, конечно, не проверяла, — фыркнула Ася. Она неожиданно села на кровать и провела своей прохладной ладошкой по моей щеке, — ты правда ничего не помнишь?
Я мотнул головой глядя в зелёные глаза, иногда мне казалось, что в них весь мир, все эмоции и чувства вселенной, а иногда они мне казались пустыми словно безбрежная тайга. Но сейчас в них была забота, и жалость что я ничего не мог вспомнить.
— может пройдёмся вечером? — робко спросила она.
— Давай попробуем, — буркнул я. Я не понимал, что они все от меня хотят и это меня злило.
Вечером, когда Мелиса укладывала Хоуп, в дверь поскреблась Ася, она первым делом подошла к кроватке и протянула к малышке руку:
— Привет Хоуп! Как твои дела? — девочка сладко зевнула, — ты спать хочешь, — столько в голосе девушки было нежности, что у меня защемило сердце, даже ломкий голос не портил впечатления.
20.09.16
Дочка уже не пугалась этой незнакомой тети, но и своей симпатии не выказывала, что явно печалило Асю, меня же, наверное, это немного радовало, скорее всего это была мелочная ревность, но Хоуп была, наверное, единственным человеком в мире которого я обожал. Девушка повернулась ко мне:
— Ты готов?
— Насколько это возможно в моем состоянии, — я с усилием собрал себя с кровати, несмотря на то, что выздоровление шло полным ходом, я это ощущал, двигался я с трудом, с другой стороны стены и потолок уже начали давить своей однообразностью.
Оказавшись на свежем воздухе, мы двинулись по слабо освещенным улочкам, я видел есть более освещенные дороги, но моя спутница специально выбирала, такую интимно освещенную дорогу. Мы, наверное, целый квартал протопали в молчании, мне оно не мешало, я осматривался, пытаясь сообразить, почему нет узнавания местности, то ли это из-за темноты, то ли мы в другом городе, и ощущение последнего увеличивалось с каждым шагом:
— Это другой город? — не выдержав спросил я.
— Конечно, — как о чем-то естественном ответила девушка, — Это столица нашей маленькой страны.
— Когда мы успели сюда перебраться? — я нахмурился, перебирая голове, когда это могло быть, но ответа не находилось.
— после вашей не очень удачной беседы с Ли. Ты был без сознания. Смысла находится там не было. Мы выставили посты, оставили нужное количество военных и вернулись сюда.
— Страны? Что такое страна? — в этом слове было что-то неуловимо знакомое, но я никак не мог найти ему определение в своей голове.
— Страна — это территория имеющая имеющая собственное государственное управление. В нашем случае это территория, находящаяся под управлением повстанцами. У нас несколько городов и деревень.
— Ты не боишься мне всё это рассказывать? А вдруг это талантливая игра и я в итоге сдам вас Обществу.
— Я? — она рассмеялась немного каркающим смехом, — я, наверное, уже ничего не боюсь, всё самое страшное я один раз уже пережила, — она помолчала и тихо добавила, — а второй раз я этого всё равно не переживу, или свихнусь или остановится сердце, или руки на себя наложу. Не смогу… как не смогла Луз. С меня достаточно подвигов на эту жизнь, — казалось, что она не столько беседует со мной, сколько с самой собой.