Крестоносец
Шрифт:
Вот всадники вступили в древний лес - изморозь причудливо раскрасила стволы деревьев, листва уже опала - видимо, от постоянных заморозков, что добавляло картине сказочности. И ни единого звука, словно всё живое вокруг замерло. Не было слышно даже скрипа деревьев, ветер полностью стих. Стук копыт и ржание коней расходилось эхом среди древних деревьев, оповещая, казалось, о всадниках весь лес.
Внезапно у дороги хрустнула и рухнула ветка - разваливалось под грузом прожитых лет очередное дерево. Все вздрогнули - грохот в тишине был оглушительным. Вот где-то вдалеке закаркала ворона.
– Бернард, как, не чувствуется ничего?
– спросил Александр, чтобы прервать гнетущее молчание.
– Вроде спокойно. Да и какой полоумный налётчик в такую погоду будет сидеть в засаде на дороге?
– Язычники?
– предположил Александр.
– Им-то это зачем?
– Ну, мало ли... Приготовления, там, сорвать.
– Нет. Альмохады не самоубийцы - сколько-нибудь крупные силы они здесь собрать не успеют, а то, что наскребётся в округе, будет очень быстро уничтожено собравшимися для похода войсками. Да и, я думаю, сейчас они судорожно крепят оборону в пограничье - пока ещё окончательно не ясно, куда двинется армия. Так что южную Францию ждут очень спокойные несколько месяцев.
– Разбойники?
– Брось, Александр. Сейчас в окрестностях Тулузы тишь, да гладь. На большую дорогу идут, конечно, не от большого ума, но даже до них дошло, что здесь ловить нечего. Да и не повоюешь с охотничьим луком и ножом супротив рыцаря.
– Хорошо...
Наконец, всадники выехали на опушку леса. Глазам предстали всё те же опостылевшие взору голые поля, деревушка вдали... Александру уже порядком надоело всё это видеть - хотелось чего-то нового, но он всю жизнь провёл в ближайшей округе Тулузы. К счастью, хоть взобравшееся в зенит солнце начало выполнять свою работу, и иней стал таять, открывая неприглядное лицо осени - палую, гниющую листву, жухлую траву, чёрную, перепаханную землю... По небу летел косяк птиц на зимовку, уныло оглашая окрестности своей перекличкой.
Не то, чтобы Александру не нравилась осень, нет - ему нравился и праздник по окончанию сбора урожая, и следующая сразу за ним ярмарка, но... Ему нравилась та пора, когда погода была сухой и прохладной, когда опавшая листва радовала взгляд многообразием своих цветов, скрывая медленно засыхающие травы. А не то, что начиналось после - постоянные дожди, постепенно переходящие в снегопады, листья, под действием влаги превращающиеся в коричневую неприглядную массу под ногами, грязь по колено, а где и по пояс, сырость и холод...
– Скоро доберёмся, - прервал мысли Александра Бернард.
Александр, выйдя из задумчивости, осмотрелся вокруг - да, действительно, уже показались предместья Тулузы. На дороге становилось всё оживлённее - шли отдельные путники, но немало было и шагающих в город солдат - собиралось ополчение. Рыцарей Александр вокруг не заметил, возможно, они уже все добрались. Хотя, зная необязательность своего сословия, парень сильно в этом сомневался...
Будет удивительно, если армия выдвинется в положенное время - обычно выход в таких походах задерживался на неделю-другую. Пока соберутся все рыцари, пока они обмоют все возможные причины... А иногда простаивали до холодов и расходились по своим поместьям. И в этом смысле нынешний поход сильно отличался - тащить прорву солдат через заснеженные земли Европы в лютые холода... Надо было иметь для этого очень ярко выраженную настойчивость в достижении цели или крайнюю глупость.
– Да, - у Александра начало расти чувство волнения в груди - подавленность сменилась возбуждением от скорого прибытия в лагерь. Как ни крути, чего это ему не стоило, но он добился своего. Поэтому где-то вдалеке маячила ещё и гордость за себя...
Наконец, вдалеке показались стены Тулузы. Внезапно тихая до этого погода начала стремительно портиться - появился резкий, порывистый ветер, вновь начало холодать, хотя, казалось бы, только сошла утренняя изморозь... Александр поплотнее запахнул на себе плотный шерстяной плащ, но помогало не особо. Хоть отец и советовал одеть поверх брони плотный кожаный надоспешник, парень отказался - он же рыцарь, и все должны это видеть. Благо, отец всё же заставил упаковать его в тюки с одеждой, за что сейчас Александр был ему очень благодарен...
– А вот и лагерь!
– снова подал голос Бернард.
Войска расположились у стен города, рядом с главными - самыми большими, воротами. Отсюда, с дороги, он выглядел достаточно грозно - множество рыцарских и солдатских палаток, самые бедные отогревались у костров, у них же и спали. Что ж, местным рощицам, скорее всего, был нанесён непоправимый ущерб. Костры и днём горели без остановок - холод норовил сковать легко одетых ополченцев в своих смертельных объятиях...
– Хорошо... Бернард, надо найти место под шатры.
– Думаю, лучше сначала зайти к графу с Адемаром, Александр, - посоветовал в ответ Бернард.
Александру очень захотелось повторить приказ, но, подумав, он всё же признал правоту слов своего оруженосца.
– Продвигаемся в центр, думаю, и тот, и другой уже находятся здесь.
– Да. Только вперёд...
ГЛАВА 2: НЕ ВСЁ ТАК ПРОСТО
К счастью, Александр оказался относительно прав - шатры графа и отца Адемара находились в центре лагеря. Сам же лагерь... Словно состоял из трёх совершенно различных миров, достаточно чётко разделённых между собой границами. Мир рыцарей, мир профессиональных воинов с наёмниками и мир ополчения. И рознились эти миры очень сильно...
Внешний периметр лагеря состоял из разбросанных тут и сям костров, некоторые ополченцы поумнее, или порукастее, соорудили себе шалаши, было видно даже несколько землянок. Кто-то времени своего не пожалел... Благо, погода была всё же потеплее, чем ночью. Рядом с горящим огнём сидели, собственно, сами ополченцы, пытаясь как-то отогреться. Кто-то разминался неподалёку, из ближайших лесков тащили свежие охапки хвороста. Некоторые провожали Александра с оруженосцами тяжёлым, долгим взглядом, по крайней мере, парень чувствовал их спиной. Недалеко, объезжая кучи дерьма, грохотала подвода. Ополчение, собственно, и не старалось особо держаться в чистоте, так и до эпидемии не далеко...
Сами ополченцы выглядели как... Лесные братья, наверное. По крайней мере, у Александра было примерно такое представление о разбойниках. Большинство из отогревавшихся у костров были одеты в простую одежду, иногда был заметен гамбезон, но, скорее, как исключение... У некоторых эта одежда была чересчур лёгкой, летней - явно не жильцы, даже Александр это понимал. Основным оружием были дешёвые луки, да топоры с правлеными косами. Что, в принципе, нисколько не удивляло, на то оно и ополчение. Лагерь навевал стойкое ощущение, что в ополченцы набирали всех, без исключения, босяков и проходимцев. Впрочем, может, так оно и было...