Чтение онлайн

За второе место полагалась серебряная медаль, а за третье медная. Медали были большие. В палец диаметром и толстенькие, муж её придумал новые измерительные приборы, чтобы все меры в стране были одинаковые. Мало их пока используют, но люди привыкают потихоньку, а греки и араб только ими теперь и пользуются. Так по этим мерам толщина медали была в шесть миллиметров. Золотая при таком диаметре и толщине весила прилично.

Анна даже рот раскрыла, когда князь ей эти медали перед соревнованиями показал.

— Это же очень дорого, тут можно шёлка на десяток платьев купить? — вторила ей и дочь князя Евфимия.

— Наверное. Это ерунда. Главное, что на следующую олимпиаду через четыре года приедет гораздо больше участников. Молва же пойдёт, что за победу целую гору золота дают. А ещё меч из синего харалуга. Да со всех немецких земель их рыцари голодранцы пожалуют и франки, и наглы, и свеи. Все приедут за горой золота. И товары наши увидят. С собой часть заберут, и после этого купцы со всех стран за нашими товарами поедут. Богатеть люди у нас начнут.

Это князь говорил до того, как игры начались. Сейчас уже такое сказать не получится. Всего одна золотая медаль княжество владимирское покинет. Один из воев польского принца Казимира толкнул чугунное ядро дальше всех. При этом и не самый высокий был, и в плечах не шире остальных. Наоборот, самый худой был среди остальных воев, что ядро швыряли. Видимо, не только вес и рост важны.

Только это всё. Остальные золотые медали все у владимирцев.

А разрывалась Анна с Альдоной за кого «болеть», как это князь называет, за кого переживать. Вроде бы она княгиня Владимирская и должна радоваться победе воев её мужа Андрея Юрьевича, а с другой стороны, она всё та же девочка Альдона из Великого княжества Литовского, и успехи воев её отца Гедимина и сидящего рядом с ней старшего брата Кейстута должны её радовать не меньше.

Вот только успехов тех почти нет. Всего одна медаль у Великого княжества, да и то медная, за третье место. Это отличился Товтивил могутный воин, кидавший копьё.

Сегодня соревнования заканчиваются. Заканчиваются соревнованием по борьбе. Обнажённые по пояс воины стараются сдавить друг друга в железных объятиях, приподнять и бросить на землю, а потом ещё нужно прижать противника лопатками к ковру.

Ох и крику стоит на трибуне, что сколотили с южной стороны стадиона, чтобы солнце не слепило в глаза и не мешало наблюдать за поединками.

Рядом сидит грек — монах и учёный Исаак Аргрир и в перерыве между схватками на греческом рассказывает Анне и Евфимии, что раньше в древней Греции такие Олимпиады проводились каждые четыре года, и в это время все войны в Греции прекращались.

— Всего было проведено двести девяносто две Олимпиады. А ведь они проходят раз в четыре года. Представляете, сколько лет нужно для этого. И представляете, насколько греки опередили всех. Нет ничего величественней греческой культуры.

— Стой. Слышали мы это уже сто раз. И у нас будет не хуже. Вон уже Азбуку напечатали на бумаге. У вас умели книги печатать? — перебила его княгиня Брянская, — А почему они прекратились?

— Это печальная история. Проведение 293-й Олимпиады было отменено императором Римской империи Феодосием I, а Олимпийские игры были запрещены как языческие. Римляне вообще были тупицами, а их императоры тупицами в квадрате. Потому они и покорились варварам. Где теперь те римляне? А мы греки создали свою империю…

— Стой. Отец Исаак тебе опять гордыня обуяла, а это смертный грех. Замаливать грехи придётся, — вновь остановила астронома Евфимия, — А игры так же проводились?

— Нет, — буркнул обиженный грек, — Там… не буду я вам ничего рассказывать. Вы не… Эх, и впрямь гордыня обуяла. Ладно. Завтра после молитвы я расскажу вам, как проходили игры в Греции. Как победил на них наш великий математик Пифагор.

— Пифагор? Это тот у кого штаны во все стороны равны? Расскажи сейчас, ну прошу, — сложила руки перед собой, как святая, Анна.

— Опять обзываться будете?

— Нет! Нет!

— Хорошо. Пифагор был многократным чемпионом по кулачным боям. Из-за его малого роста судьи не хотели допускать его сначала до игр, но он им ответил «Вероятно, моя физическая форма не внушает вам доверия. Но я буду наносить удары с такой математической точностью, что противнику станет жарко. Моя святая вера в число — мое философское кредо…». После этой речи, судьи допустили Пифагора к участию в Олимпиаде. Более того, он одержал победу в соревнованиях и сохранял звание чемпиона Олимпийских игр в течение нескольких лет.

— Как же он так рассчитывал удар? — прислушивающийся к их беседе лекарь бербер не удержался от вопроса.

— Я не знаю, Езекия. Лучше расскажу про другой факт из его жизни. Именно Пифагор создал знаменитое общество пифагорийцев «Пифагорейский союз». Это была закрытая, тайная организация с определенным уставом, которая вела созерцательный образ жизни. Попасть в члены этого общества было очень не просто. Поступающие подвергались испытанию трехлетним молчанием. Только выдержавшим экзамен безмолвия можно доверить тайну!

— Три года не говорить ни слова?! Да, дурак он был, ваш Пифагор! Всё, не мешайте мне смотреть со своим Пифагором. Вон сейчас наш владимирец будет бороться с нашим литвином, — замахала на них руками Анна и даже чуть отсела от этой компании.

Глава 5

Событие двенадцатое

Десятник гридней Иван Болотов и десятники стрельцов Кузьма и Алексий стояли рядом с привязанным к дереву ордынцем в парчовом халате с оторочкой мехом куницы и тыкали в него кончиками харалужных мечей. Игра такая — от какого укола поганый громче взвизгнет. А не нужно было орать и замахиваться ручонками своими. Так, более того, он умудрился в Алексия плюнуть и попал тому на бороду своей поганой слюной. Ну, сейчас губы разбиты и сильно далеко плеваться у золотого баскака Золотой орды не получалось. Пытался, но слюна с кровью теперь на его козлиной редкой бородке повисала.

— Лаешься ты знатно, — кольнул Иван татарина в плечо и дождавшись плевка очередного, продолжил, — Говори, как звать тя нехристь? И куда путь держите? И не претворяйся тут немым, слышал я, что говоришь ты по-нашему.

Ордынец как-то выше стал сразу, вытянулся и засверкал глазами карими. Потом скривил разбитые губы, очевидно в презрительной высокомерной усмешке, и на довольно чистом русском произнёс, всё же чуть растягивая слова.

— Я — Чолхан (Щелкан), двоюродный брат великого хана Мухамеда или Узбека, по-вашему. Еду в Тверь к тверскому князю Александру Михайловичу с известием, что мой брат и повелитель Мухамед решил дать Александру ярлык на Великое княжение Владимирское, для чего тому нужно явиться в Сарай и припасть к ногам великого хана, — татарин перевёл дух, опять скривил губы и каким-то свистящим шёпотом выдавил из себя, — за то что вы, неверные, напали на посла и брата господина вашего, он пожжет все ваши земли. Ни одного селища и города не оставит целым, всю землю Русскую положиша пусту! Кто ваш господин, смерды?!