Чтение онлайн

Великий князь склонил голову в тягостных раздумьях, потом недовольно поморщился:

— Руси веселье есть вина хмельные пить. Не можем мы быть без того. Не люба нам вера без вина.

— Насколько я помню, пророк сказывал, что иблису от вина достается первая капля, — негромко отметил Середин. — Если вылить ее на землю, то остальное пить уже можно. К тому же, пророк ничего не говорил про пиво и мед.

— Истину речет твой мудрый советник, — закивали послы. — Прими закон Магомета, и радости от просветления души твоей затмят в тебе горечь от исполнения запретов.

— Ты согласен с сегодня не есть ни ветчины, ни сала, ни окороков, ни поросеночка печеного, ведун? — повернувшись влево, поинтересовался Владимир.

Олег испуганно почесал во лбу и отрицательно замотал головой.

— А ты, боярин Радул?

— Что же тогда вкушать на столах останется? — громогласно возмутился тот.

— Вот и я так мыслю за народ русский, — подвел итог великий князь. — Не люба нам вера ваша, послы булгарские, о том кагану вашему и передайте. И о дружбе и любви моей к кагану булгарскому тоже сказывайте. Да продлятся века для нас в мире и покое вечном.

— Зело всеведущ ты, ведун, — тихо отметил Владимир, когда булгары покинули посольские палаты. — За то и люб. Однако же советы надобно давать тихо. И мне, а не посланникам чужим. Боги, коим булгары поклоняются, велики есть и немало радости народам принесли. Зато сама Булгария на путях торговых через Итиль сидит, и мыто с товаров, что на Русь идут, немалое взимает. Серебро, что люди русские в поте лица добывают, через мыто то в казну булгарскую течет. Посему надобно нам Итиль от чужаков сих очистить навечно. Хазарский каганат мы ныне истребили, а столицу его на Итиле развеяли и жить там степнякам запретили. И Булгарию за пути водные так же подвинуть должны. Мечом, ведун, мечом. Иначе дела великие не деются. А как я, скажи, дружину свою на полки булгарские поведу, коли верой мы породнимся и братьями станем? Да и не гоже, чтобы соседи враждебные учителями нашими становились. Ибо так не мы Итиль получим, а они на Днепре и Ильмене осядут.

После приема послов опять отправились в баню — смывать выступивший под дорогими нарядами пот. В предбаннике наскоро перекусили, запив пивом копченую рыбу и баранину. Оно и правильно — после такой еды все руки оказались в жире, насилу отмылись. После парилки Владимир куда-то отправился, а боярин и ведун разошлись по светелкам.

Олегу даже удалось немного вздремнуть, прежде чем дверь приоткрылась и внутрь, заговорщицки улыбаясь, проникла Пребрана:

— Ну что, ведун, справил заботы государственные?

— Надеюсь, что да, — моментально вскочил Олег.

— Чем же ты занят так все дни и ночи? — Девушка прошлась по комнате, остановилась перед бюро, заглянула в чернильницу, хмыкнула.

— Что там? — подошел ближе Середин.

— Там ничего. Высохли давно чернила. Видать, некогда боярам пером да пергаментом пользоваться, — съехидничала она, — все заботами великими заняты.

— А ты писать умеешь?

— Кто же не умеет? — удивилась Пребрана. — Волхвы всех учат. Правда, мы люди не балованные, мы больше на бересте записки черкаем.

— А коли не записку, а грамоту надолго составить надобно? Или, там, записи на будущее сохранить?

— Нам же летописи вести ни к чему, — пожала плечами боярышня. — На время малое и береста сгодится. А коли важное что: родство там уяснить, али прошение к князю составить, — то пергамент покупать приходится.

— Дорого?

— Дорого. А коли нужда пришла, куда денешься?

— Это да… — Олег остановился от нее на расстоянии вытянутой руки. Оглянулся на дверь.

Девушка засмеялась:

— Я сегодня Ладе в святилище местное петушка снесла. Глядишь, и смилуется, перестанет шутки свои с нами шутить. Уж не знаю, чем мы ей не угодили. Может, ты, ведун, колдовством своим прогневал? Ну, признавайся, зелье приворотное варил?

— Как же иначе? — улыбнулся Середин. — Чародей я или нет? Да только зелье приворотное Ладе в радость. С него ведь молодые друг к другу тянутся.

— Коли так, то и мой подарок впору придется. — Она развернулась спиной к бюро, положила локти на столешницу: — Ну, трогай.

Середин, усмехнувшись, протянул руку и коснулся ее плеча. Оглянулся на дверь. Тихо. Тогда он положил ладонь девушке на грудь, слегка сжал. И тут же раздался стук:

— Боярин, тебя князь к себе кличет. В светелку.

— Пожалуй, завтра я куплю для Лады корову, — вздохнул Олег. — Может, хоть тогда она отвяжется со своими шутками? Ты подождешь?

— А ты появишься?

— Да должен…

— Боярин! Никак спишь?

Дверь приоткрылась, и ведун громко крикнул:

— Иду! Подожди маленько! И ты, пожалуйста, потерпи чуток. Я постараюсь вернуться побыстрее.

Великий князь сидел на лавке в простой полотняной рубахе, с кубком в руке, наматывая на палец свою бородку, и не было в нем в этот миг ничего величественного. Обычный мужичок, гадающий, как сподручнее распорядиться урожаем и прибыток поиметь. Увидев Олега, он привычным жестом кивнул на место рядом с собой, налил в чашу вина.

— Держи, ведун. Чай, не разбудил я тебя? Вроде как солнце еще не село.

— Нет, княже, не разбудил, — примостился рядом Середин и отхлебнул из предложенной чаши. — Можно даже сказать, наоборот.

— То ладно, — кивнул Владимир. — Вижу я, немало мудрости накопил ты за время странствий своих, хотя видом юн. Посему попытать я тебя желаю. Ответь, какие ведомы тебе веры: так, чтобы богу там одному поклонялись, но немалые народы вера сия в себе соединяла?

— Хороший вопрос… — зачесал в затылке Олег. — Хотя, таких религий, чтобы многие народы соединяли, на самом деле немного. Про одну из них тебе сегодня булгары сказывали. Та, что от пророка Мухаммеда идет. Другая — это буддизм. Ее в землях за Персией исповедуют. Индия, Китай и дальше. Хорошая религия, мирная, к труду призывает, к ненасилию. Боюсь только, у нас она появиться не сможет. У нас тут жизнь, как на псарне — чуть зазевайся, соседи сразу в загривок вцепятся. Где уж тут о покое и созерцании толковать? Еще есть христианство, ты про него наслышан. Ну и… И всё, княже. Нет больше религий таких. Еще язычество наше, русское. Но оно не совсем единое. Здесь у нас, в Новгороде, в Подобии больше Сварогу, прародителю нашему поклоняются. На запад если пойти — то висляне, пруссы, тюринцы, лютичи, руги, лужичане больше Велеса чтут, а Сварога только уважают. Восточные племена — зыряне, вятичи — Перуна первейшим из богов почитают. Так что боги, вроде, и одни у всех, а вера как бы и разная.