Чтение онлайн

Сузив глаза, детектив отвернулся к окну, не сказав ни слова. Ну и к черту. Где-то там маленькая четырёхлетняя девочка наедине с психопатами, и ее жизнь, возможно, напрямую зависит от того, как я сыграю. А Шерлок вздумал портить мне свежий взгляд на противника своим субъективизмом.

На улице заморосил дождь, и когда я попросила остановить машину на окраине Лондона неподалеку от заброшенного мелькомбината, водитель посмотрел на всю нашу троицу, как на сумасшедших. Понимаю. Не то место, куда бы можно было рассчитывать подвезти троих достаточно хорошо одетых людей.

Расплатившись, я первой вылезла из машины под пронизывающий ветер и мелкий противный дождик. Пустырь и десять метров грязи до заброшенного строения. Еще одно издевательство над моей психикой.

– Каков план? – спросил Джон.

Я посмотрела на Шерлока.

– Давай, Кармен, ты же игрок, - отозвался Холмс и первым устремился к темному мелькомбинату.

– Очень по-взрослому, Шерлок. А главное, как вовремя, - едко проговорила я ему в спину. – Хочешь план? Пожалуйста. Я сажусь играть с Мориарти, вы забираете ребенка и уходите, потому что с таким настроем ты мне тут на хер не сдался!

Резко остановившись, Шерлок обернулся, уставившись на меня. Ого, да гений в шоке, кажется. Не думал, что я умею ругаться?

– Что, слишком грубо? – продолжила я. – Я не буду нянчиться с твоим эго, Шерлок, у тебя для этого есть Джон и миссис Хадсон и даже твой брат! Мне начхать, какие у вас с Мориарти счеты, кто кому не отдал прошлую конфету, и кто кого как обозвал! Сейчас там маленькая девочка и это из-за меня. Так что либо будь мне другом, а не мужланом, увидевшем поводок на своей руке, ведущем к моему ошейнику, только из-за траха, либо свали играть на скрипке и дуть губы на стену! У меня все, - мигом успокоилась я на последней фразе, после чего прошла мимо мужчины, направляясь к чему-то, что можно было бы считать центральным входом. Непозволительно тратить время на разборки, когда впереди партия, цена которой - жизнь ребенка.

– Все не так, - догнал меня Холмс.

– Конечно, все не так. Кроме всего этого, ты еще и ревнуешь, - кивнула я, перешагнув через какую-то ржавую железяку. – Только я пока не знаю: Мориарти ко мне, или меня к Мориарти.

Я посмотрела на него, вытирая лицо от дождя. Мои слова ему не понравились, конечно же. Похоже, еще больше предыдущих. Хмурясь, Шерлок придержал меня за локоть, затягивая в свои прозрачные, словно голубой лед, глаза. Дыхание перехватило, я точно знала значение этого взгляда. В основном из-за его редкости. Восхищение.

– Тебя.

Вот, откуда это раздражение. Шерлок не хотел… «делиться» мною. Не хотел, чтобы Мориарти прикасался ко мне, человеку, которого сам Холмс пустил глубже, чем собирался, уж в этом я была уверена. И если он не хотел, значит, где-то притаился и страх потери. Так всегда в ревности. Это чувство возникает из боязни лишиться.

– Шерлок. – Я накрыла его ладонь своей. – Только ты сам можешь оттолкнуть меня. Я не канат для перетягивания.

Холмс прикрыл глаза, соглашаясь с выводом и убирая руку. Мир восстановлен, равновесие соблюдено, я, видимо, и, правда, влюблена в этого мужчину. Ну да. Катиться в пропасть, так без остановок.

Втроем, уже единым фронтом, мы зашли внутрь здания, сразу же оказываясь под прицелами оптических винтовок. Потрясающее гостеприимство.

Из-за колонны с потрескавшейся от времени краской вышел человек, которого я меньше всего хотела бы видеть, даже отделяй нас решетка и будь я в скафандре. Не то что в мокрой облепляющей одежде, на его территории и без козырей в рукаве. Патрик Лихнисс собственной персоной, Шерлок, конечно же, был прав. Еще один стресс-фактор для меня. Как будто ребенка-заложника и грязного заброшенного комбината в качестве места для игры было мало.

– Добрый вечер, Кармен, - растянул губы в улыбке парень. – Я так ждал этой встречи! Ты же знаешь, да?

– О том, что тебе необходима смирительная рубашка? – передавила я в себе трясущийся голос.
– С первой встречи.

Только не страх и неуверенность. Это то, что губит игроков. Контроль, блеф и наглость. Только так и никак иначе.

– Какая я карта? – не шевельнулся Патрик. – Какую карту ты представляешь, глядя на меня?

Да, именно этого мне не хватало для полного счастья. Разговора с психом на заброшенной фабрике перед игрой с другим психом. Какая интересная у меня жизнь. С какой стороны ни посмотри.

– Тебе зачем? – приподняла я бровь, впрочем, догадываясь об ответе.

Глаза младшего Лихнисса заблестели, руки сжались на рубашке, дыхание участилось… Так, все ясно.

– Я…

– Патрик, несносный мальчишка! – жизнерадостно и сумасшедше воскликнул кто-то, выходя из смежного коридора, хрустя ржавчиной и осыпавшейся штукатуркой под ногами.

Брюнет, чуть выше Ватсона, дорогой костюм и часы, руки в карманах, взгляд игривый и вместе с тем зоркий, улыбка искренняя, отдающая безумием, что-то, отсылающее к готическому Чеширу, которому в детстве купировали хвост и лишили способности растворяться в воздухе. Довольно странные для меня мысли, но не удивительные в такой-то компании, да еще и под взглядом маньяка-садиста, желающего узнать свою карту, чтобы оставить ее во мне.

– Я же сказал сразу вести моих гостей ко мне!

– Тяжело нынче найти прислугу, - бросил Шерлок, и звук его голоса напомнил мне, что я не одна.

– Не всем так повезло с лакеями, как тебе с Ватсоном, - ухмыльнулся Джим. – Но вы сегодня зрители… Крести, дорогая, наслышан о тебе!

– Только хорошее, надеюсь? – передразнила я его ухмылку. – Где Конни?

– На пороге, а уже вопросы? Какая хватка.

– Где Конни? – повторила я, не меняя выражения лица. – Пока девочка не окажется дома, я не сяду за игру.

Мориарти цокнул языком:

– А если я сверну ей шею?

– Можешь свернуть шею и мне. Но мы все тут, - я с сомнением покосилась на Патрика, - за маленьким исключением, знаем, что это было лишь приглашение, надобность в котором отпала. Тебе нужна игра, так что освободи девочку и сдавай карты.

– Хватка и проницательность в одном флаконе округлых форм? Шерлок, я начинаю понимать, что тебя привлекло! – махнув рукой следовать за ним, Мориарти пошел вперед, разговаривая с нами через плечо. – Девочка уже десять минут как дома, можешь позвонить ее истеричке-мамаше, проверить!