Чтение онлайн

— А ты? — насторожился Оттар.

— В этом и заключается сложность нашего с тобой положения. Я не имею права защищать тебя… в таких случаях. Я могу помогать тебе в мелочах. Ничего не требуя взамен. Богохульство, мелкие грешки — это ничего не значит, милый мой Оттар. Ты уже сам понял, верно? Можно покаяться, искупить грех… и вот ты уже ничем со мной не связан. Да и нет у меня права связывать тебя, если честно.

— И… что? — Оттар похолодел.

— В действительности завтра ты уйдешь из жизни во цвете лет. У тебя нет иного надежного оружия кроме шпаги, которую тебе подарил Эрик. Ведь так? А ты помнишь Писание? Даже Лангдир, меч дивной силы, подвел моего Повелителя в нужный миг. Он вильнул в сторону, не позволил нанести рану рабу. История повторяется. Эрик пока мало, на что способен сам. За него все сделает его покровитель. Ты споткнешься на ровном месте и упадешь на острие своей шпаги. И умрешь.

Оттар молчал, глядя в пол. Вальтер ронял тяжелые, как кандалы, слова:

— Он непобедим не потому, что маг, а потому, что принес оммаж. А ты никому не клялся в верности, и никто не станет тебя защищать. Но стоит тебе принять мое предложение…

— А без меня вы никак не обойдетесь? Что, твой Повелитель не способен придавить Эрика сам? И у вас тоже есть магия…

— Которая на Эрика не действует — он берсерк. И Повелитель… Увы, Оттар, законы мироздания таковы, что он может убить Эрика лишь руками смертного. Почему бы не твоими? Ведь тебя Эрик уже вызвал, и ты обязан с ним драться. Мы-то найдем другого героя, но останешься ли в живых ты без нашей помощи?

— А если я сейчас откажусь от поединка? — глухо спросил Оттар. — Откажусь, признаюсь в клевете, приму постриг в дальнем монастыре… Что тогда?

— Попробуй, — Вальтер не обиделся. — Но что тебе это даст? Ты приговорен: Эрик тебя ненавидит и считает угрозой для себя. А от любой угрозы его защищает покровитель. Тот самый, которому ты станешь бить поклоны в монастыре. И однажды ты от усердия разобьешь лоб. Насмерть. Или случайно уморишь себя голодом во время поста. Или келья твоя загорится от забытой свечи, и ты погибнешь в пламени. Да мало ли что может произойти в дальнем монастыре?

— Значит, выхода нет?

Вальтер развел руками. Оттар почувствовал, как внутри него что-то отмирает — с криком, судорогами и болью. "Другого выхода нет, потому что Эрик меня убьет, а я хочу жить", — твердил он себе, спускаясь вместе с Вальтером в холл. Спускался, чтобы вернуться другим человеком. Или не человеком уже, а полубесом.

Внизу ждала карета. Черная, лаковая, без герба на дверце, но явно принадлежавшая богачу, запряженная шестериком вороных, у которых из ноздрей вырывался пар, подозрительно похожий на белое пламя, а дикие глаза сияли алым светом.

— Из моей конюшни, — лениво обронил Вальтер, усаживаясь в карету.

Оттар занял место рядом с ним. Кучер отсутствовал, но, едва захлопнулась дверца, кони взяли с места бодрой рысью. Удивительно и страшно было ехать по ночным улицам Сарграда, в карете без кучера, с упряжкой, которая сама знала дорогу. И за весь путь ни Вальтер, ни Оттар не проронили ни слова.

Кони свернули на аллею, миновав ворота. Остановились, жутко всхрапывая и рассыпая синие искры из ноздрей, у крыльца небольшого аккуратного особнячка в Овраге. Здесь жили люди состоятельные, тем не менее, квартал пользовался дурной славой. Настолько дурной, что барон Зигмунд предпочел снять развалюху на улице Кожевников, а не куда более привлекательный домик в Овраге за ту же цену.

Их никто не встречал. Оттар выпрыгнул, минуя подножку, потянулся — старался выглядеть равнодушным. Хотя ему было страшно.

Очень страшно.

— Что делать-то надо? — спросил он у Вальтера и поежился: собственный голос показался мерзким, как скрип железа по стеклу.

— Увидишь, — коротко бросил Вальтер.

И замер на крыльце, гнусно ухмыляясь. Двери без скрипа распахнулись, Оттара обдало тяжелым запахом теплой могилы. Он едва не кинулся прочь, но совладал с собой. И шагнул внутрь.

До последнего казалось — он знает, что поджидает его за дверью. Жутковато, конечно, особенно смущал запах, но Оттар полагал, что выдержит. В конце концов, Гран посетил черную мессу и потом описал "богослужение". Помнится, морщился от отвращения.

— Черная месса — такое же мракобесие, как и месса обыкновенная, — говорил он. — И там, и там требуется рабская покорность. Нет, Оттар, месса — не для нас. Любая месса.

Сейчас Оттар ждал увидеть свечи черного воска, вставленные в детские черепа, ритуальные изображения Устаана и его демонов повсюду, заплеванную статуэтку Хироса, подвешенную вверх ногами, или же икону, где голый Хирос участвовал в непристойной сцене… Так рассказывал Гран. Могло случиться нечто похуже, например, жертвоприношение — зарежут кролика или собаку. О таком Оттар тоже слыхал.

Однако он обманулся в ожиданиях. Из внутренностей дома вырывались клубы все более теплого воздуха, пока не стало нести сухим жаром. Свечей не видать. Никаких — ни черного воска, ни обычного. Как и картин. Одни только очень старые облупленные стены — и лестница, залитая слабым красным светом, идущим непонятно откуда. Она тянулась прямо от дверей, вниз, и занимала все пространство внутри особняка. Ступеньками служили аккуратно положенные друг на друга мраморные плиты — потрескавшиеся, с пятнами испражнений и гнездами отвратительных вонючих грибов.

— Что это? — шепотом спросил Оттар.

— Это? — Вальтер рассмеялся. — А это, дорогой мой, и есть та самая дорога из благих намерений, о которой все говорят, но никто не знает, где она начинается… Сегодня ночью она начинается здесь. И если есть у тебя благие намерения — учти, они лягут сюда новой ступенькой.

Оттар глядел уже с ужасом. Значит, не черепа, не свечи и не кровь. Еще хуже. Чьи-то потерянные мечты и разбитые надежды. И, топча их, он должен спуститься в ад…

— Ну что же ты стоишь? — весело воскликнул Вальтер. — Входи! Мой Повелитель жаждет посмотреть на тебя!..

…Открыв глаза, Оттар узнал двоих — Грана и Вальтера. Приподнявшись на локтях, обнаружил, что на нем новая роскошная одежда, и лежит он на оттоманке в доме Грана, который находился вовсе не в Овраге, а на Гравице, в двух шагах от Стефаницы. Хозяин был тут же — замер в подобострастной позе.

Оттар вопросительно уставился на Вальтера. Тот кивнул:

— Он наш.