Чтение онлайн

Книга казалась тяжелой и горячей, и Хойт чувствовал исходящий от нее соблазн, который теребил душу. Как он хотел использовать все или хотя бы часть! Чем мы отличаемся от других? От живых богов, которые берут все, что пожелают.

У нас есть на это право! Законы и правила — не для нас!

У него перехватило дыхание — маг понимал, какие возможности откроются перед ним, раскрой он книгу, к которой когда-то поклялся не прикасаться. Неисчислимые богатства, женщины, безграничная власть, бессмертие. И возмездие.

Осталось лишь произнести нужные слова, отринуть свет и броситься в объятия тьмы. Пот липкими змейками струился по спине, в ушах звучали голоса тысячи эпох. Возьми. Возьми. Возьми.

Перед глазами поплыл туман, и сквозь мутную пелену Хойт увидел брата — таким, каким нашел его в придорожной грязи. Из ран на шее течет кровь, и губы тоже в крови. Какой бледный, подумал тогда Хойт. На фоне яркой, влажно поблескивавшей крови, лицо выглядело невероятно бледным.

Глаза Клана — живые и синие — открылись. В них застыли боль и ужас. И мольба, обращенная к Хойту.

— Спаси меня. Только ты можешь меня спасти. То, на что я обречен, не смерть. Это хуже преисподней, хуже пытки. Верни меня. Рискни — хотя бы раз. Неужели ты оставишь меня вечно гореть в аду? Заклинаю тебя нашей общей кровью, брат, помоги мне!

Хойт дрожал. Не от холода, проникавшего сквозь разорванные шкуры на окнах, и не от сырости, пропитавшей воздух комнаты, а от чувства опасности, исходящего от ледяного лезвия бритвы, на котором он балансировал.

— Я отдам свою жизнь ради твоей. Клянусь своим даром, тем, кем мы были друг для друга. Если другого выхода не будет, я разделю твою судьбу, Киан. Но только не это. Даже ради тебя.

Видение на кровати исчезло, объятое языками пламени, и его крик не был похож на человеческий. Застонав, Хойт положил книгу обратно в сундук. Потратив остаток сил на заклинание, запирающее замок, он рухнул на пол и свернулся калачиком, словно ребенок, — удобства его уже не интересовали.

Возможно, он спал. Или дремал. Но когда очнулся, гроза закончилась. В комнату проникал свет — дерзкий, яркий, белый, режущий глаза. Хойт заморгал, поморщился, когда сломанные ребра причинили ему невероятную боль, потом попытался сесть.

В белом сиянии мерцали розовые и золотистые полосы, излучавшие тепло. Пахнет землей, понял Хойт, жирной и глинистой, а также дымом от торфа, который все еще тлел в очаге.

Он видел ее силуэт, чувствовал необыкновенную красоту женщины.

Это не злой дух, жаждавший крови.

Скрипнув зубами, Хойт поднялся на колени. Склонил голову, хотя голос выдавал скорбь и гнев.

— Миледи.

— Дитя мое.

Казалось, свет расступается перед ней. У нее были огненно-рыжие волосы, шелковыми волнами разметавшиеся по плечам. Зеленые, как лесной мох, глаза смотрели мягко, даже жалостливо. Белые, расшитые золотом одежды полагались ей по рангу. Богиня войны, она не носила ни доспехов, ни меча.

Ее звали Морриган.

— Ты хорошо сражался.

— Я проиграл. И потерял брата.

— Неужели? — Она шагнула к нему и протянула руку, помогая подняться. — Ты остался верен клятве, хотя искушение было велико.

— Я мог бы спасти его.

— Нет, — Морриган коснулась лица Хойта, и он почувствовал исходящий от нее жар. — Ты бы потерял его — и себя тоже. Поверь мне. Ты можешь отдать за него жизнь, но не свою душу и не души других. Ты наделен великим даром, Хойт.

— И какой с него прок, если я не в состоянии защитить родного брата? Неужели боги требуют такой жертвы — обречь невинного на вечную пытку?

— Его обрекли не боги. И не тебе суждено его спасти. Но будут жертвы, будут битвы. Прольется кровь, в том числе невинная. Ты избран для великого дела.

— Тебе что-то нужно от меня, госпожа?

— Да. Тебе предстоят важные и сложные дела — тебе и другим. Грядет грандиозная битва: добро против зла. Нам нужно собирать силы.

— Я ничего не могу. И не хочу… Боже, как я устал.

Он опустился на край кровати и закрыл лицо руками.

— Мне нужно увидеться с матерью. Сказать, что не смог спасти ее сына.

— Нет, ты не проиграл. Ты сопротивлялся тьме, и поэтому выбор пал именно на тебя. Тебе предстоит использовать свой дар, чтобы бросить вызов силам, способным разрушать миры, и, в конце концов, уничтожить эти силы. Перестань себя жалеть!

Резкий тон Морриган заставил его поднять голову.

— Даже богам ведома скорбь, госпожа. Ночью я убил брата.

— Твой брат был убит злым духом неделю назад. Тот, кто упал со скалы, не Киан. Ты это знаешь. Хотя он… существует.

— Киан жив? — Хойт с трудом приподнялся.

— Это не жизнь. Без дыхания, без души, без сердца. У такого существования есть название, еще не известное в твоем мире: вампир. Он питается кровью. — Богиня приблизилась к Хойту. — Вампиры охотятся на людей, убивают их или того хуже — гораздо хуже — превращают в себе подобных. У них нет лица, и они должны прятаться от солнца. Они распространяются, словно чума.

— Именно с ними ты должен сражаться — с ними и с другими демонами, которые уже начали объединяться. Битва состоится во время праздника Самайн [3] . Ты должен победить, иначе погибнет и твой мир, и другие миры, которые тебе еще предстоит узнать.

— Но где мне искать их? Как сражаться с демонами? Ведь воином был Киан, а не я.

— Ты должен покинуть свой дом и отправиться в путь, в другой мир, а потом — в следующий. Твои союзники найдут тебя сами, других будешь искать ты. Ведьма, воин, ученый, тот, кто способен менять облик, и тот, кого ты потерял.

— Их будет пять? Всего пять? И мы вшестером должны сражаться с армией демонов? Миледи…

— Круг шести, сильный и праведный, словно рука бога. К этому кругу могут присоединиться и другие. Но только вы шестеро будете моей армией, шестеро образуют круг. Вы будете учить и учиться, и ваша сила станет больше, чем просто сумма шести сил. Месяц на сборы, месяц на тренировку, месяц на обретение новых знаний. Битва, повторяю, состоится на Самайн. Ты, дитя, будешь моим первым воином.