Чтение онлайн

Дома отступают, небесный путь расширяется. Мигают несколько звезд. Тяжелый стук сапог. Подковки звонко цокают о камень.

Я насвистываю мотивчик, чтобы не напугать патруль. По идее это должна быть «Лили Марлеен» , но, судя по всему, фальшивлю по полной. От старой гавани доносится винтовочная пальба.

И звучит, многократно усиливаясь эхом.

Ночами все больше собак стало бродить в округе, чем раньше. Большие собаки заставляют меня вздрагивать, но быстро исчезают, испуганные моими шагами, за угол. Наверное, большинство этих собак бесхозные. Скорее всего, их просто выбрасывают на улицу, поскольку еды не хватает, и больше нет съедобных отбросов.

Отдельные выстрелы гремят уже довольно близко. И словно вспугнутая этим, сразу начинается дикая стрельба.

Странно, но это всегда так: стрельба стихает, наступает напряженная тишина, затем ударяют несколько выстрелов, как мы раньше делали, будучи барабанщиками в музыкальном строю, и вот уже вступают литавры и трубы, да так, что воздух дрожит. И внезапно, как будто бы упал тамбурмажорский жезл, снова обрушивается тишина – и только один никак не успокоится: лупит куда-то одиночными.

Этой ночью произошла перестрелка между полевыми жандармами и людьми из Первой флотилии.

– Вот падлы! – ругается какой-то лейтенант на завтраке в столовой.

– Вот тут Вы совершенно правы, – соглашается с ним инженер флотилии.

– Долбоебы! – горячится опять лейтенант. Он сумел вложить крайнее презрение в это слово «долбоебы». Чтобы как-то смягчить его, инженер флотилии говорит:

– Все эти императорские болтуны тоже не лучше.

«Имперские болтуны»? – этой фразой он может подразумевать только каких-нибудь старперов с верфи, которые осложняют ему работу своими никчёмными предписаниями: серебрянопогонники, эти чинуши в мундире офицера – составляющие самую плохую категорию имеющихся в наличие писарчуков. Они носят, правда, только серебряные кольца вокруг манжет вместо золотых, но требуют к себе уважения как фронтовые офицеры, хотя нам, морякам, глубоко на это плевать.

На одного бойца приходится минимум десять тыловиков. В последнее время серебрянопогонники, кажется, расплодились как кролики и все более выпендриваются, как мухи на стекле. Даже у Старика с ними множество проблем.

В направлении порта тянется густой темный столб дыма с огромной черной шапкой: наверное, там горит от прямого попадания топливный резервуар, а может и нефтяной танкер.

Бомба? Или диверсия Maquis? Никто этого не знает. Но весь город постепенно покрывается тусклой вуалью дыма. Повезло, что мы располагаемся на возвышенности. Отсюда сверху все смотрится как хорошо инсценированный спектакль: Пожар в Риме.

Чтобы спектакль не стал скучным действом, то и дело возникают новые эффекты: вдруг, как гейзер высоко вверх вырываются языки пламени, затем целый сноп огненных струй, окрашивающие красным снизу живот черного дракона.

Сижу у Старика в кабинете. Вид у него рассерженный, голову держит странно, словно аршин проглотил. Уже несколько дней он ждет приказы для флотилии, но ни одного приказа не поступило. Ни телеграммой, ни по радио. Выглядит так, будто никто больше не озабочен в Коралле нашей участью.

Кто-то стучит, и тут же, с резким стоном распахиваются двери в переборке. Доктор сообщает, что для двух лазаретов, которые он должен организовать, практически все отсутствует, но особенно не хватает одеял.

– Мы не подготовлены для боев в Крепости! – добавляет он в качестве комментария.

– Зампотылу! – кричит Старик в коридор. И как только зампотылу спешно прибывает из своего кабинета, Старик говорит необычно мягко:

– Доктору нужны одеяла для лазарета – и безотлагательно!

– Одеялааа, – протяжно тянет зампотылу. – Одеяла я отправил в Logonna, господин капитан – из-за воздушных налетов ....

– А теперь они должны быть снова здесь! – рубит Старик и стягивает лоб в волнистые складки. – По дороге уже не проскочишь, правда, но со стороны моря, еще можно.

И говоря это, обращается ко мне:

– Это задание для тебя! Мы нуждаемся в одеялах, а еще в простынях. Но, в любом случае, не так страшен черт как его малюют... Кок должен быть там. Короче, ты это сделаешь. Завтра поутру возьмешь тридцать человек и два вельбота. Теперь это важнее, чем рисовать и писать: Даю тебе еще боцмана из кадрового состава и маата...

Я сразу спрашиваю себя: Когда начинается прилив? Пока вода заполнит эту полость – насколько придется задержаться? Не хотелось бы пробираться через грязь до твердого берега. Словно прочтя мои мысли, Старик говорит:

– Свяжись со штурманом флотилии, он должен сказать тебе, когда в заливе будет высокая вода. – И затем добавляет:

– В целом все это слишком авантюрно – скорее всего, они замок уже захватили...

Говоря «они» Старик подразумевает американцев.

С пулеметом на треноге установленном на носу вельбота, я кажусь себе вооруженным, как линкор. Кроме пулемета у нас еще дюжина карабинов и пять автоматов.

Небольшая военно-морская группа вторжения! Debarquement en miniature . Вот и я вовлечен в это действо! Побережье Нормандии было разведано наилучшим образом, известно каждое пулеметное гнездо. Однако не имею никого понятия, что нас ждет.

Старик смог бы и получше идею подбросить.

Жестокая и пьяная затея!

«Пьяная затея» это точное слово для этой глупости: В Logonna хранятся, в том числе, еще и большие запасы коньяка... Если янки осмотрят замок сверху донизу, то они натолкнутся на большое количество ящиков Martell – и Hennessy – внизу, в его подвалах.

Эх, если бы это смогла увидеть Симона: настоящая десантная операция! Хотя только на двух вельботах – но все-таки настоящие маленькие вооруженные силы. Бойцы чрезвычайно довольны разнообразием своей размеренной жизни, некоторые безмерно суетятся от охватившего их воодушевления.

Мой первоначальный план, к сожалению, не удается: Я хотел, когда подойдем ближе к берегу, заглушить двигатели и проскользнуть с приливной волной во фьорд. Однако, поток прилива слишком медленен в это время. Поэтому приходится подходить на моторах чуть не до самого замка. В тишине фьорда их шум будет слышен за несколько миль. И если янки уже там не совсем тупые, то они, конечно, поймут, что шум двигателей может происходить только от нашей фирмы: У рыбаков давно уже нет горючего, с год, если не больше.