Кремлевский сыщик
Шрифт:
– Дурдом, – мрачно произнес Мельников. – У меня башка трещит, а я должен эту хрень про неподкупных «шерлоковхолмсов» слушать?! Блин...
– Я пожалуюсь папе, – сказала Алексахина. – Мне даже косметичкой не разрешили воспользоваться!
– Кстати. – Тихомиров широко улыбнулся. – Слышали анекдот про Шерлока Холмса?
Краснов подошел к старшему коллеге. Наклонившись, прошептал на ухо:
– Юрий Александрович, спасибо за «пиар» и добрые слова. Но давайте-ка я дальше сам.
– Конечно. Но, если позволите, я все же расскажу анекдот.
– Ладно, рассказывайте. Я тоже послушаю.
Тихомиров уставился куда-то в одну точку – как показалось, на дверь в подсобное помещение, где часть минувшей ночи провел Хохлов, подслушивая разговоры Мельникова и его гостей, – и заговорил, сохраняя на лице все ту же загадочную улыбку:
– Вы знаете, Холмс, – сообщил доктор Ватсон, – инспектор Лестрейд из Скотленд-Ярда обозвал вас наркоманом.
– Хорошо хоть не гомосексуалистом, – равнодушно отозвался Холмс, покуривая свою любимую трубку и глядя на огонь в камине.
«А ведь действительно хорошо!» – с изумлением осознал Ватсон, в который раз восхищаясь умом своего знаменитого друга.
Краснов бросил на Тихомирова удивленный взгляд. С чего это вдруг он взялся рассказывать анекдоты? Да еще и столь сомнительного содержания? Это на него совершенно не похоже. Хотя... В десятый или сотый раз за вчерашний и сегодняшний день стоит себя спросить: «А что ты, Краснов, собственно, знаешь об этом человеке?..»
Получается, что и не так уж много он знает. И лишь то, что на поверхности. То, что открыл для него в прежние времена сам Юрий Александрович Тихомиров, лучший друг его покойных родителей, человек, принявший деятельное участие и в судьбе самого Сергея.
Думая обо всех этих вещах, Краснов не забывал отслеживать реакцию молодых людей. Он сейчас стоял чуть сбоку и позади Тихомирова. А потому хорошо видел их всех, этих «бриллиантовых мажоров», детей своих баснословно богатых родителей.
Полянский определенно был взбешен. Он сидел красный, как рак, опустив глаза, и что-то цедил сквозь зубы. Коган то ли рассмеялся, то ли закашлялся. Лариса Алексахина закрыла лицо руками. Мельников побледнел, на его лице застыла натянутая улыбка. Смуглый красавец мрачно кривил губы, глядя куда-то поверх голов сидящей напротив него парочки...
– А почему никто не смеется? – Тихомиров изобразил удивление. – Или анекдот несмешной, или я плохой рассказчик...
– Заткнитесь... вы! Вы! Мусор! – фальцетом выкрикнул Полянский. – Грубые животные! Да пошли вы!
Парень попытался вскочить на ноги, но Краснов усадил его обратно.
– Вас ведь проинструктировали, молодые люди, – сказал он угрюмо. – Полянский, еще одна такая выходка, и вас пристегнут наручниками к стулу!
– Это уже переходит все границы, – проговорил Мельников. – Когда мы выйдем отсюда...
– Вы могли бы не пережить эту ночь, гражданин Мельников, – сказал Краснов, глядя на него. – Для вас, вижу, это новость?
– Вы на что-то такое уже намекали. – Мельников, в свою очередь, бросил на «следака» встревоженный взгляд. – Учтите, я на ваши разводки не куплюсь! Я вообще больше не скажу вам ни одного слова. Друзья, предлагаю игнорировать все вопросы! Пока не предъявят обвинение, пока не дадут позвонить...
– ...и не обеспечат присутствие адвокатов, – добавил Полянский.
– Кстати, да, и адвокатов, – кивнул Мельников. – Вот так вот, «Шерлок Холмс»! –
Дмитрий зло и даже с открытым вызовом смотрел на Краснова. – Катитесь вы со своими анекдотами и дедуктивными методами... Мы вам больше ни слова не скажем! Лично я – точно не скажу.
– Дмитрий Михайлович, у вас в крови найдены следы клофелина, – глядя ему в глаза, сказал Краснов. – Вы могли умереть. К вашему счастью, помощь пришла своевременно...
– Что?! – Мельников, лицо которого побелело на глазах, медленно привстал. – Что вы сказали? В моей крови найдено... что?
– Сядьте, пожалуйста, на место. Вот так... Найдены следы препарата клофелин. Наш медик сразу же по прибытии на объект, еще ранним утром, взял у вас пробу крови. Примерно час назад сделан экспресс-анализ.
– Ужас! – Алексахина схватила Мельникова за руку. – Это яд такой, да?
– Нет, это не яд, – сказал Краснов. – Клофелин – медицинский препарат. В таблетках, в ампулах, неважно. Применяется при лечении гипертонии. Но в сочетании с алкоголем дает «сногсшибательный» эффект. У человека, употребившего алкоголь, в особенности крепкие напитки, при одновременном приеме клофелина резко падает давление. Человек теряет сознание... Преступники, которых называют «клофелинщиками», знают об этом свойстве препарата: подмешивают его жертве, обчищают... Случалось, что жертвы «клофелинщиков» теряли память. Некоторые затем месяцами лечились от амнезии, пытаясь вернуться к норме. Зафиксированы и случаи с летальными исходами.
– Вот же суки, – пробормотал Мельников. – Уроды!..
– Открою еще одну следственную тайну, – сказал Краснов. – В крови девушки – ее зовут Диана – тоже, среди прочего, найдены следы клофелинового препарата!
Мельников с ненавистью посмотрел на сидящего напротив него парня.
– Это ты придумал, my friend? Вот, значит, как ты на самом деле ко мне относишься, милый мой дружочек Игорек?!
– Почему сразу я?! – взвизгнул Полянский. – Я... я не думал, что так получится! И ты... ты сам, кстати, во многом виноват! На кой хрен собрал всю эту публику? И зачем тебе жениться на этой корове... у тебя есть друзья!
– Вот же скотина! – пробормотала Алексахина. – Гей долбанутый!
– Эй! – подал голос Абышев. – Вы чи-иво раскричались! Ви-идете сибя, как женщины!
– А тебе бы помолчать, Русланчик! – выкрикнул Лара Алексахина. – Это ведь ты упросил Бориса взять на день рождения Димы эту шлюху!
– Маалчи, женщина! Что ты знаи-ишь о своем дружке? Ма-алчать, дура!!!
– Ты мне рот не затыкай, урод черножопый! – процедила Алексахина. – Я все о нем знаю! Мне Димочка сам все рассказал... И пообещал, что завяжет с этими вот... С этими некоторыми своими привычками и наклонностями!