Кремлевский пасьянс
Шрифт:
– Где он сейчас?
– На одном секретном объекте. Ладно, от тебя у меня нет секретов.
Фомин скептически улыбнулся, но промолчал.
– Чего лыбишься? – спросил генерал. – Ты и так столько всего знаешь, что давно пора списать тебя в расход.
Ремезов громко рассмеялся над собственной шуткой и встал из-за стола.
– Все, Фомин. Спасибо за угощение, мне пора. Держи своих людей наготове.
Он надел пальто и остановился у входа.
– А ведь ты боишься его, Фомин! Признайся, ты боишься этого парня?
– Боюсь, – холодно сказал Фомин. – Только не за себя. За вас.
Глава восьмая
– Калайчев, на выход!
Сержант Калайчев отложил в сторону иголку с ниткой и вопросительно посмотрел на посыльного.
– Ротный вызывает. Срочно!
Калайчев поправил форму, критическим взглядом осмотрел себя в зеркале и направился в ротную канцелярию. Кроме ротного, капитана Агеева, назначенного три дня назад вместо Ермакова, в канцелярии находились еще два офицера, в форме военной юстиции.
Калайчев коротко доложился и застыл у входа.
– Проходите, Калайчев, – ротный сделал приглашающий жест. – С вами желают поговорить товарищи из прокуратуры.
Он замялся и бросил быстрый взгляд в сторону одного из офицеров, рослого мужчины средних лет в чине майора.
– У меня дела в штабе. Я могу быть свободен?
– Пожалуйста, – кивнул тот. – Мы не надолго. У нас к сержанту всего несколько вопросов.
Ротный вышел, плотно притворив за собой дверь. Майор повернулся к Калайчеву и неожиданно спросил:
– Сержант, почему вы не хотите помочь следствию?
Калайчев поднял голову и с недоумением посмотрел на майора.
– Товарищ майор, я не понимаю… В ходе дознания я ответил на все вопросы.
Майор выбрался из-за стола, подошел к Калайчеву и положил ему на плечо тяжелую руку.
– Садитесь, сержант.
Он коротко рассмеялся и тут же поправился.
– Присаживайтесь. В ногах правды нет.
Калайчев опустился на стул, стоявший прямо напротив стола, за которым сидел еще один следователь, в чине капитана. Умные проницательные глаза этого человека видели Калайчева, казалось, насквозь. Сержанту понадобилось сделать усилие, чтобы выдержать его взгляд.
Майор встал у него за спиной и после небольшой паузы продолжил:
– Сержант, мы знакомы с вашими показаниями. У нас сложилось впечатление, что вы утаиваете от следствия важную информацию.
Калайчев повернулся в сторону майора, но из-за стола раздалась резкая, как щелчок бича, команда:
– Сидеть! Сидеть прямо, Калайчев! И смотреть мне в глаза!
Калайчев подчинился команде и удивился той поразительной перемене, которая произошла с лицом капитана за эти считанные секунды. Сейчас тот был похож на удава, гипнотизирующего тяжелым неподвижным взглядом свою потенциальную жертву. Губы Калайчева моментально пересохли, по спине заструился холодный пот.
– Да или нет? – прямо над ухом раздался грубый окрик майора.
– Не понимаю смысл вашего вопроса, – тихо сказал сержант.
– Отвечайте! – рявкнул майор.
– Никак нет. Я рассказал все, что знал.
– Кто такой майор Фомин?
Голос майора изменил тональность и последний вопрос был задан вкрадчивым шепотом.
– Никакого майора Фомина я не знаю.
– Какова была цель операции? Что говорил во время инструктажа старший лейтенант Ермаков?
– Захват либо уничтожение малочисленной банды моджахедов.
– Кто командовал операцией?
– Старший лейтенант Ермаков.
– Почему вы разделились на две группы?
– Командир роты приказал моей группе блокировать вход в ущелье, а сам с десятью десантниками отправился досматривать кишлак.
– Кто командовал группами?
– Старший лейтенант Ермаков и я, сержант Калайчев.
– Кто осуществлял общее руководство операцией?
– Вы уже спрашивали. Старший лейтенант Ермаков.
– Отвечайте только на поставленные вопросы, – жестко вмешался в их диалог капитан, продолжая по-прежнему сверлить немигающим взглядом переносицу Калайчева.
– Вы знаете Фомина? – продолжил допрос майор.
– Никак нет.
– Говорите просто «да» или «нет». С вами на задание летал офицер. Так?
– Да.
– Каковы его функции в этой операции. Ермаков говорил вам об этом?
– Нет.
– Этот офицер разговаривал с вами?
– Нет.
– А с другими десантниками?
– Нет.
– Он отдавал какие-либо приказы?
– Не знаю. Он все время держался рядом с Ермаковым. Насколько я знаю, никто из солдат не имел с ним контактов.
– Говорите только о себе. Фамилия и звание офицера?
– Он не представился.
– Он из штаба ОКСА? Его фамилия Фомин?
– Не знаю.
– Чем занимался этот офицер во время операции?
– Не знаю.
– Он был в вашей группе?
– Нет.
– Почему вы не пришли на помощь группе командира роты?
– Старший лейтенант Ермаков передал по рации, что его группа попала в засаду. Он приказал выводить людей из ущелья и вызвать по рации подкрепление. Я выполнял приказ.
– Это вы вынесли старшину из-под огня?
– Да, но не из-под огня. Я обнаружил его в полукилометре от кишлака. Он потерял много крови и был без сознания.