Чтение онлайн

— И всё же это не так. Ведь жизнь состоит из тысяч, даже из десятков тысяч суток. Как же можно смириться с тем, что проживёшь только одни сутки?

"А вот есть раса Крытонъов. Их тела — из кремния, и по их жилам течёт лава. В среднем крытонъ живёт пятьдесят тысяч лет. Пятьдесят тысяч лет для тебя — невообразимо огромный отрезок времени, а для крытонъа — это само собой разумеющееся; это — просто его жизнь. Вряд ли он сможет понять — как это: жить так мало — каких-то восемьдесят или сто лет. А вот ты и твои соплеменники смирились, потому что у вас нет выбора".

— Я, честно говоря, не смирился. Я не могу себе представить, как это — проживу я ещё лет пятьдесят, и меня не станет. То есть, как это — я сейчас есть, существую, а потом исчезну.

"Я не знаю, что ждёт тебя, но про себя знаю наверняка. Когда я проживу эти сутки до конца, — моё тело распадётся в пыльцу, и пыльца полетит обратно, сюда, в одну из трещин, покрывающих этот мир".

— Откуда такая уверенность?

"Ведь я уже знаю всё, что должен знать о своём народе. Я готов прожить свою жизнь длиной в сутки".

— Но почему ты уверен, что пыльца вернётся именно на этот мир?

"Потому что этот мир притягивает пыльцу также, как магнит притягивает железо. Мы произрастаем не из простой почвы. Здесь — наше «я», наше «ядро». Вся центральная часть нашего мира — живой организм. Можно сказать — это главный эльф. Правда, внешне он на эльфа совсем не похож — это многометровый шар, из которого тянутся отростки. Собственно — эти отростки и есть цветки, из которых созревают новые эльфы. А когда мы умираем или погибаем, то пыльца опадает именно в эти трещины, впитывается в центрального эльфа. Знания, приобретённые за короткую, по твоим меркам, жизнь, становятся достоянием «ядра», а заодно и всех нас. Сейчас я отделился от «ядра», но чувствую его, общаюсь с ним, и это будет продолжаться до самой моей смерти. После этого моё «я» срастётся с центральным «я», вновь произрастёт, и изменения будут минимальными — только с дополнениями в знаниях, которые придут от других частичек главного эльфа…"

Всё это весьма длинное повествование было высвечено эльфом очень быстро — в течении одной минуты.

Эван спросил:

— А что насчёт птиц? Они такие здоровые, с острыми клювами. Меня чуть насмерть не заклевали…

"Это вполне безобидные птицы, мы зовём их кзыл. Если их не трогать, то и они тебя не тронут. Правда, с недавних времён, наши злейшие враги базги приспособились использовать их в своих целях — тренируют их, и летают на них…"

— А медуза? Громадная, жуткая медуза?.. Она меня чуть не сожрала!

"Таких медуз в окрестном пространстве сотни. Странно, что тебе попалась одиночка, обычно они летают сотнями. Но нам, эльфам, от них никакого вреда нет…"

— Что ж. Это очень занимательное повествование. Но что мне делать дальше? Быть может…

Тут Эван замолчал, потому что вдруг осознал, что больше всего он хочет вернуться к «Объекту», и продолжить его изучение. Но зачем говорить об этом эльфу, если тот даже и о Нокте ни разу не слышал…

Ответ эльфа удивил юношу:

"Центральное «ядро», которое я по-прежнему чувствую, и чью волю исполняю, уже придумало задачу для тебя. Ты поможешь в нашей войне с базгами".

Эван пробормотал:

— Рад бы вам помочь, но, честно признаюсь, я не воин.

"А тебе и не придётся воевать. Твоя задача — пройти в их город и сломать распылитель".

— Ничего не понимаю, — честно признался Эван.

"Объясняю: распылитель — это страшное по силе оружие, которое обращает нас в пыльцу ещё на подлёте к городу базгов".

— Но ведь ты сказал, что я только напоминаю базга. Думаю, они сразу распознают во мне чужака и не подпустят к своему страшному оружию, и, чего доброго, ещё и распылят.

"Распылитель действует только на нас, эльфов. Что же касается твоей внешности, то ты явишься к ним замаскированным".

— Как же вы меня замаскируете?

"Ты сам увидишь. Следуй за мной. И не бойся наступать на моих созревающих собратьев. Как ты уже понял — они хорошо защищены в своих коконах".

И вот эльф полетел вперёд, среди отвесных стен трещины, а Эван пошёл за ним. Несмотря на предупреждение эльфа и на свой собственный опыт, Эвану поначалу было страшно наступать на цветы, которые казались такими хрупкими. Но упругие стебли изгибались так, чтобы Эвану удобнее было наступать — словно бы приглашали его. И вскоре Эван перестал стесняться и выбирать, где бы наступить половчее. Эльф закладывал виражи перед его лицом, черкал: "Быстрее! Быстрее же!"

Эван из всех сил побежал вперёд. Эльф только приветствовал это, и летел перед его лицом. А вокруг разливалось лазурное свеченье…

Вот дно ущелья пошло вниз. Угол спуска всё увеличивался, и в конце-концов разогнавшийся Эван не удержался, и завалился лицом вперёд. При этом он скользил вниз по склону.

Так как цветы, по которым он ехал, подталкивали его, то скорость спуска увеличивалась. И очень скоро Эван разогнался до такой скорости, что если бы задел за стену, то разбился бы насмерть. Однако, эльф по-прежнему летел перед его лицом, и ещё вычерчивал: "Не волнуйся. Мы не дадим тебе погибнуть".

Постепенно стены ущелья раздвигались, а потом Эван и вовсе перестал их видеть. Он оказался на поляне, сплошь заросшей цветами. Лазурное свеченье было особенно сильным под его ногами, так что, казалось, будто он стоит на небе. Свеченье поднималось и вверх, но, примерно в десяти метрах над головой Эвана, сгущался мрак. Настоящего неба он не увидел…

Зато Эван заметил ещё нескольких эльфов, которые ничем не отличались от первого, увиденного им, и, так как начали стремительно кружиться с ним в воздушном танце, то Эван быстро перестал разбирать, где здесь первый, где второй, где десятый. Да и имело ли это хоть какое-то значение?..

Зато Эван увидел, что, подталкиваемое цветами, к нему плывёт некое тело…

Тело подплыло к самым ногам юноши, и он отступил на шаг. Перед ним лежал некто, одновременно и похожий и не похожий на человека. Прежде всего, обращало на себя внимание его лицо с необычайно выпирающими скулами, которые были настолько острыми, что о них можно было серьёзно порезаться. Что касается носа, то он представлял нечто среднее между человеческим носом и клювом птицы. Из затылка торчал единственный, но толстый в основании рог, который спиралью загибался над лбом. Череп существа был совершенно лысым, но с заметными шишковидными наростами. Шея практически отсутствовала, голова торчала прямо из широченной грудной клетки, состоящей из трёх основных частей. Живот существа защищали кости. Но ниже начиналась чешуя, которая покрывала и пах и ноги существа. Также у существа имелся хвост, который заканчивался копьевидным наростом. Какая-либо одежда на существе отсутствовала.