Красный
Шрифт:
Попав на улицы огромного мегаполиса, я первым делом купил путеводитель и карманный нож. Люди тут были неприветливы — все время куда-то спешили и толкались, матерясь и тут же исчезая в чреве холодного метро. Пахло талым снегом и грязью.
– Как они тут живут? Машины припаркованы прямо на тротуарах и ни одного велосипеда! Нет, этот город явно не любит пешеходов. Как вы считаете, мистер Рэд?
– спросил я с надеждой, но тот упорно продолжал молчать.
– Предатель! Ладно, обойдусь как-нибудь без вас, - прошептал я у входа в дешевый отель.
Денег с последней статьи осталось не так много, а цены в Москве оказались такими же кусачими, как и в Копенгагене.
– Что делать, мистер Рэд. Можно написать и о Москве. Пожалуй, у меня есть настроение для интервью. В конце-концов, какая разница кто я? Главное это то, что я делаю, - я приободрился.
– Встречусь хотя бы с Саней, - в голове всплывали знакомые имена и лица.
У меня тут друзья? Друзья - это хорошо. Номер? Помню. Или, может, позвонить жене? Потом — это сейчас не так важно.
– Мистер Рэд, ну где же вы!?
Решено. Работа прежде всего.
Телефон, новая симка, длинные гудки.
– Ало, Саня? Привет. Помнишь меня?
На том конце некоторое время был слышен какой-то странный шорох. Видимо, он меня не узнал.
– Кто это?
– Это Иван. Иван Васильевич Краснов.
Ведь так, кажется, меня зовут.
– Ваня? ТЫ! Не может быть…
– ---------------------------------
Мы встретились в неприметном баре, где, как выяснилось, не раз заседали разношерстной компанией в старые добрые.
– Я читал твои статьи, - сказал он, отхлебывая из кружки.
Он сильно изменился. Полнеющий и лысеющий мужик, смотревший на меня, судя по моим воспоминаниям когда-то был стройным и до безобразия волосатым. А еще он был моим другом. Ведь был же?
– Не помню, чтобы я писал на русском, - прервал я неловкую паузу.
– Ты шутишь? Тебя тут все только и читают. «Записки мистера Рэда» — это же шедевр.
Ха. Я подписывался именем мистера Рэда? Да, наверное подписывался.
– Как жена, как сын?
– он начал задавать стандартные вопросы, ответов на которые я не знал.
– Нормально. А у тебя как?
И это все. Остаток вечера мы провели спрашивая друг у друга одно и то же и также однообразно отвечая. Пиво не помогало. Не то чтобы я был не рад его видеть — я уже столько лет не видел знакомых лиц, что обрадовался бы лежащему у мусорки бомжу, если бы тот оказался моим знакомым. Однако, мне показалось, что я когда-то знал своего друга, но похожий на него незнакомец, сидящий передо мной, им явно не был.
– Ты прости, но мне надо ехать домой — семья ждет, - виновато сказал он.
Наконец-то. Спасибо тебе незнакомец — мне самому так не терпелось закончить этот неловкий разговор, что я почти забыл пожать тебе руку, а это было бы невежливо. Наверное. Не помню точно, как у нас в России принято.
Я вышел из бара и свернул направо, проходя под нелепой аркой из ржавых водопроводных труб.
Интервью не удалось. Да и друзей у меня, похоже, нет. Когда же я успел сойти с ума? Я купил бутылку водки в местном магазине и вспомнил, что врач запретил мне пить.
– Да пошел он! Что он знает о жизни? Ни че го, - боль в голове дала понять, что он все-таки знал о жизни чуть больше моего.
– Знакомая улица. Где-то тут должен быть мой дом?
– без мистера Рэда так сложно было ориентироваться на местности.
Но память не обманешь. И вот я уже иду к подъезду, влекомый чувством любопытства.
– А почему-бы и нет?
– я дернул за ручку двери, и она поддалась. Домофон, по всей видимости, был сломан.
Четвертый этаж.
– Мужчина, вам кого?
– дверь отворила толстая тетка в бегудях.
А нет - пятый. Звонок в дверь, знакомые шаги, знакомый голос.
– Ты? - она стояла передо мной в одном халате, широко раскрыв глаза и выронив тарелку из намазанных кремом коротеньких ручек.
– Убирайся!
– тарелка звонко разбилась о железный порожек, а удивление на ее лице сменилось злостью.
Но она не закрыла дверь.
– Как ты посмел припереться сюда?!
– она кричала и плакала.
– Я войду?
– тихо спросил я.
– Ты нам больше не нужен, ублюдок! Ты бросил нас. Ты ПРЕДАЛ нас!
Она тоже постарела. Странно, я помню ее молодой и красивой, но даже тогда я не был уверен...
– Мама, кто это?
– за ее спиной я услышал тоненький голосок.
Восьмилетний голубоглазый пацан с испугом смотрел на меня из-за маминой спины.
– Иди в свою комнату, сынок, - взяв себя в руки сказала она.
Я услышал, как за моей спиной открываются тяжелые створки старого лифта.
– Вам кого?
– кто-то одернул меня за плечо.
Я обернулся. Передо мной стоял мужчина средних лет. Черное пальто, красивая прическа, дорогие часы — похоже, парню повезло с отцом.
– Ира, кто это?
– спросил он жестко.
– Никто. Он никто. Убирайся назад в свою Грецию, - Почти прошептала она и снова заплакала, закрыв лицо руками.
– Я понял, - на лице мужчины взыграла злоба, и он ударил меня в живот.
Задыхаясь от боли, я почувствовал, как он бьет меня по голове — в то самое место, где пульсировал еще не заживший копенгагенский шрам. Голова тут же отреагировала, и я, совершенно не понимая что происходит, достал из кармана нож.
– ---------------------------------