Чтение онлайн

Через, примерно, полчаса Мурат Рашидович уехал.

Юра вылез из-под коробок. Они попрощались со Светой, не глядя друг другу в глаза, и Мешалкин поехал дальше.

От возвышенного настроения не осталось и следа.

Татьяна давно собрала вещи и уже нервничала. Юра всё не ехал и не ехал. Верочка с совком и ведерком забежала на веранду и крикнула:

– Мама! А где папа?!

– Скоро приедет, – Татьяна отвернулась.

Где его, правда, черти носят? Давно уже должен быть!

Она села у окошка и стала перебирать фасоль, которую вырастила сама. В этот раз ее увезти домой не получится. Слишком мало в машине места, а нужно уместиться самим, еще забрать одежду и прочее такое, что могут украсть. А за урожаем уж придется приезжать специально. И не один раз! Вон, сколько всего выращено! Целая куча! Сколько труда положено! Сколько она воды перетаскала! Сколько сорняков повыдергала потрескавшимися от работы руками! Говорила же ему – купи прицеп к машине! Так нет – лень жопу поднять! Только бы от семьи подальше – на балкон – и стругать свою деревянную дребедень! Кому это надо?! Понятно, когда мальцы, вроде нашего Игорька, себе пистолетики выстругивают! А этот-то куда?! Лет уже – слава богу, а всё какой ерундой занимается! За всё время только два раза и приехал! И тут от него помощи никакой! Походил, походил, три грядки вскопал – и на рыбалку! Говорит: куда ты столько насажала! А как картошку с огурцами зимой жрать или как соления банку за банкой открывать – это он не отказывается! Паразит! Это для него – как с неба упало! А что за этим стоит тяжелый труд его жены – он не вспоминает! Конечно, я бы тоже лучше сидела и лепила что-нибудь из пластилина и на пианино ставила, если бы у меня не было такого чувства ответственности перед своей семьей! Конечно, сослал меня на каторгу и рад! Что я ему – домработница?! Батрачка я ему, что ли?! Другие у всех жены уважают себя как женщины, в бассейнах плавают, в солярии загорают и делают себе прически в салонах красоты!.. Ходят на концерты, по ресторанам, ездят отдыхать за границу… Одна я, как Золушка, пашу на него всю жизнь и радости не вижу.

Таня увидела в окно, что Игорек в кошках, которые нашел в сарае, лезет на телеграфный столб и уже долез до половины. Таня представила, что будет, когда он доберется до верхушки и схватится руками за провода высокого напряжения. Она испугалась, бросила фасоль и побежала к двери, наступая ногами на зеленые помидоры, разложенные на газетах. Помидоры лопались, в разные стороны летели брызги.

– Игорь! – закричала Таня с порога срывающимся голосом. – Ты что?! Ты что?! Немедленно перестань лезть! Тебя током стукнет, дурак!

От неожиданного шума Игорь отпустил столб и в следующую секунду уже висел вниз головой. Если бы не кошки, он бы точно упал и свернул себе шею. А так Игорь просто не очень сильно ударился затылком о столб и захныкал.

Таня ахнула. Она представила, что бы было, если бы Игорек долетел до земли и сломал шею. Ее сердце упало вниз и там бешено заколотилось. Она схватилась рукой за грудь и зашаталась.

– Игорек! – из ее груди вырвался отчаянный материнский вопль. – Что ты со мной делаешь?!

Игорек не отвечал, потому что хныкал и старался подтянуться, чтобы слезть со столба нормально, а не вниз головой. Но у него не получалось. Лицо Игоря налилось кровью.

Таня подбежала к столбу. У нее открылось второе дыхание.

– Слезай немедленно! – закричала она. – Папа приедет, я всё ему расскажу! Вот он тебе задаст!

– Папа тебя выпорет ремешком! – подхватила подбежавшая Верочка с лопаткой в руке. – А-та-та! А-та-та! А-та-та! – Она застучала лопаткой по железному ведерку.

– Уйди отсюда! – закричала на нее несчастная мать. – У меня и так голова от вас раскалывается!

Верочка отбежала к калитке, забралась на лавочку и, ухватившись за забор, наблюдала за событиями оттуда.

– Что ж ты за садист такой! – крикнула Таня сыну. – Над родной матерью издеваешься, как фашист! Все вы хотите меня поскорее на тот свет отправить! И ты, и Верка, и папа ваш любимый! Все вы надо мной издеваетесь! За что же мне такое наказание, Господи?! – Она обхватила голову руками и убежала в дом.

Игорь, закусив губу, продолжал попытки подтянуться и оказаться вверх головой. Наконец он понял, что так не получится, и стал осторожно вынимать ноги из кошек. Сначала вынул одну и обхватил ею столб. Потом – другую. И начал потихонечку двигаться к земле вниз головой.

Когда до земли оставалось совсем немного, на крыльцо выскочила мать со стремянкой и закричала:

– Осторожнее, расшибешься!

Игорь вздрогнул, ослабил хватку и рухнул вниз. Верочка запрыгала на лавке и захихикала. Игорь поднялся, потирая ободранный лоб. Таня схватилась за голову и убежала назад в дом.

– Игорь фасыст! – крикнула Верочка. – Мамку замучил!

– Пошла ты… – огрызнулся Игорь и прибавил выученное в деревне слово.

Ирина Пирогова с зеленым рюкзаком за плечами шла по проселочной дороге пружинистой спортивной походкой человека, который долго не устает. На ней были надеты кроссовки, потертые джинсы, майка «Дональд Дак» и выцветшая штормовка. Вид был самый что ни на есть обыкновенный, незапоминающийся.

Вокруг лежали поля. Зеленые участки нескошенной травы сменялись золотистыми проплешинами скошенной пшеницы. Черные квадраты картофельных участков подмигивали неосыпавшимися вялыми цветочками. Редкие деревья встречались вдоль дороги. Листья на некоторых уже наполовину пожелтели, и это наводило на мысли. Ничто так не наводит на мысли, как увядающая природа.

Где-то сверху закаркала ворона. Ирина остановилась и подняла голову. В разведшколе она усвоила, что вороны в России зря не каркают.

Ворона сидела на березе и смотрела сверху на Пирогову черными глазами-бусинками. Ирине вороны нравились. В них она всегда чувствовала какую-то скрытую тайну. Почти такую же, какую Ирина носила в себе.

– Что случилось, Каркуша? – спросила она птицу.

Внутри Пироговой горько щелкнуло, потому что ей хотелось задать птице вопрос на родном языке. Крау, вотс хэпенд?Но таковы были условия игры, что даже к вороне она вынуждена была обращаться на русском языке.