Чтение онлайн

– Я это… проверить пришел, всё ли с тобой в порядке, а то затмение же было… Может быть, тебя напугали… Так ты мне скажи, если что… – он сжал большой кулак. – А мы легавых собрались кончать. Представляешь, легавые-вампиры засели на крыше и отстреливаются из пистолетов! Я за трактором пошел. Хотим трос к крыше подцепить и трактором дернуть. Снесем, на фиг, крышу ментам – и конец!.. – Мишка помолчал.

Ирина тоже молчала, и у Мишки начал опускаться. Мишка кашлянул.

– Как здоровье? – спросил он.

– Нормально, – Ирина пожала плечами.

Чувство Коновалова немного окрепло, самую малость. Интересная девушка. Нет ли у нее случайно немцев в родне? —подумал он.

– Ирина, у тебя случайно немцев в родне не было?

Ирина насторожилась. С чего этот простой тракторист задает ей такие вопросы?

– Нет, немцев у меня в родне никогда не было. Родом я с Тамбовщины, и всю жизнь на ней провела. Мои родители – простые русские люди. Папа из Тамбова, а мама – татарка.

Мои дедушка и бабушка со стороны отца происходят из простых колхозников. А по маме – коноводы…

Мишка переживал небывалый подъем. Он почувствовал себя очень замечательно оттого, что его организм так же хорошо теперь реагирует не только на иностранок, но и на своих русских девчат. Он уже не слушал, что именно говорила Ирина, а только улавливал своей высоко задранной антенной положительные вибрации ее голоса. Он забыл, куда шел и чего ему надо – всё было забыто и отброшено!

– …а мой прадедушка по маме…

– Ирина, – Мишка прервал ее и сам испугался. – Ирина!.. Выходи за меня замуж.

Пирогова поперхнулась и растерялась. Она не ожидала такого поворота. Поведение русских не поддавалось анализу. Едва ей начинало казаться, что она наконец-то поняла русскую душу и сжилась с русским характером, что она ведет себя, как русская, и думает, как русская, – как опять случалось что-нибудь такое, что напрочь выбивало ее из седла.

– Миша…

– Ирина! Я серьезно!.. Перебьем вампиров – и вся деревня наша. Будем жить в каком хочешь доме. Барахла осталось – во! Трактор у меня есть. Работать буду. Пить брошу – у меня сила воли! Как вампиров заколем, так сразу брошу! Будем жить нормально, по-человечески. Обижать тебя не буду. Я с женщинами не дерусь. Если не веришь, можешь у моей первой жены спросить. Пальцем ее не трогал. Хотя, хрен ли с ней разговаривать! Семья у нее отвратная. Не повезло мне с первой женой… Вот… Заработаем денег, купим мотоцикл с коляской и поедем в кругосветное путешествие. – Мишка взял Ирину за руку. – Ну как, согласна?

Ирина заморгала.

– Знаете, Михаил, сейчас, мне кажется, не самое подходящее время для таких планов… Нужно пережить весь этот ужас, а потом можно будет говорить… Сейчас, если можно так выразиться, идет война, а когда идет война, кто-нибудь из нас может погибнуть… с разбитым сердцем… Давайте, Михаил, поговорим об этом после. Вы должны понимать такие вещи, – она легко сжала Мишкину руку.

Мишка, старавшийся всё это время сконцентрироваться на смысле ее слов, пришел в еще большее возбуждение. Вот так девушка! Таких девушекя в нашей деревне не встречал! Как она правильно говорит!

—Я согласен подождать, – сказал Мишка. – Тогда… встретимся, как говорится, в шесть часов вечера после войны, и ты дашь мне ответ, – он тряхнул Иринину руку, отдал ей честь, развернулся кругом и зашагал прочь.

Мишка подъехал на тракторе к сарапаевскому дому, где его уже ждали остальные члены отряда ИСТРБЕСЫ.

– Ты пока ходил, мы два дома очистить успели, – проворчал Абатуров. – Чё долго так?

– Чё долго? Нормально… Трактор не заводился. Понятно?

– Не заводился! – дед Семен усмехнулся. – Видел я с крыши, что у тебя заводилось! Стоял вон перед церковью, с Иркой обжимался.

Мешалкин привстал с бревна.

– Кто обжимался?! – Мишка спрыгнул на землю. – Просто зашел посмотреть – всё ли с человеком в порядке.

– А чё покраснел, как рак? – не унимался Абатуров.

– Знаешь что, дед, – Мишка вздохнул, – я бы раньше об этом промолчал, но теперь, как ты говоришь, в такой ситуации – мы ничего друг от друга скрывать не должны и врать друг другу не должны… Так вот, ты, наверное, слышал, как у меня на немок вставал, когда они говорят?.. Так вот… из-за переживаний у меня случился внутренний перелом. У меня на простых русских девчат стало вставать круче, чем на немок. Я через это почувствовал гордость, что я русский человек! Как ты, дед, думаешь про это дело с точки зрения религии? Это у меня от Бога произошло или как?

Абатуров задумался.

– Ты, Мишка, русский?

Мишка кивнул.

– И встает у тебя на русскую?

Мишка опять кивнул.

– Значит, от Бога.

Мешалкин почувствовал дикую ревность. Ему захотелось срочно подойти к Коновалову и попросить его оставить Ирину в покое, иначе… Но это желание накрыло волной внутреннего переживания. Он подумал – имеет ли он право, когда он только что потерял жену и детей, ревновать другую. Юра сдержался.

– Я хочу еще сказать, – добавил Мишка. – Я Ирине сделал предложение, и мы договорились встретиться в шесть часов вечера после войны с вампирами. И она тогда даст мне свое согласие. А жить мы будем в доме с колоннами, который у пруда.

Мешалкин не выдержал. Он вскочил на ноги и закричал, размахивая руками:

– Да что же это такое?! Мы тут жизнью рискуем, а этот гад на тракторе вон чем занимается! – У Юры изо рта брызгала слюна.

– Да! – подскочил Абатуров. – Это почему это тебе, Мишка, дом с колоннами?! А?! Ты кто такой?! Пацан! – Он пихнул Мишку в грудь.

Коновалов пошатнулся.

– Ах, сволочь! Зятек дорогой! – Хомяков схватил Мешалкина сзади за рубашку и дернул. – Думаешь, я не понимаю, чего ты на тракториста кинулся! Не успела твоя жена с детьми погибнуть, а ты уже на сторону хрен заточил! – Он стукнул Юру кулаком по затылку. – Сука!

Юра полетел вперед головой и врезался ею Мишке в нос.

На этот раз Мишка не устоял на ногах и отлетел на забор. К нему подбежал Петька и пнул его ногой.

– На, блин! В доме он с колоннами, гад, жить собрался! На, блин! Получай! Самый, что ли, ты тут главный?! На, блин!

Мишка перехватил Петькину ногу и дернул. Петька повалился на забор, налетел на гвоздь и повис на нем за пиджак. Мишка влупил ему со всей силы в спину кулаком. Но тут к Мишке подскочили с одной стороны Абатуров, а с другой – Мешалкин, и принялись метелить его с обеих сторон. Сзади на Мешалкина накинулся Хомяков и лупил Юру по чему попало. Мешалкин, продолжая избивать Коновалова, лягал назад ногой, иногда попадая в Игоря Степановича и крича в его адрес обидные слова. Петька Углов наконец сорвался с гвоздя и сразу врезал кому-то ногой, тому, кто подвернулся. Злоба охватила дерущихся и накрыла их своим красным одеялом.