Красные рельсы
Шрифт:
Угроза Марвина Боуна, обещавшего сводить Конкэннона на экскурсию в «Тополиную рощу», осуществилась самым непредвиденным образом. В течение целой недели раздраженные полицейские допрашивали его об обстоятельствах гибели Боуна. Испытание было не из приятных, но однажды тюремщик открыл дверь его камеры с любезной улыбкой.
— Хорошо иметь высокопоставленных друзей, верно, Конкэннон?
Детектив изумленно посмотрел на него.
— Я свободен?
— Муниципальный совет требует, чтобы вы покинули территорию до захода солнца. Это все, что мне известно.
Конкэннон спустился в подвал за своими вещами. Там он обнаружил Джона Эверса.
— Это вам я обязан своим освобождением? — спросил Конкэннон.
Эверс пожал плечами.
— В течение пяти лет вы безупречно выполняли обязанности детектива. Компания этого не забыла.
Он выбрал себе одну из сигар и понюхал ее с видом знатока.
— Во всяком случае, в моих показаниях не было ничего противоречивого. По правде говоря, им не хотелось раскапывать дело как следует. История с Боуном могла пролить нежелательный свет на всю местную полицию.
— Большое спасибо за помощь, мистер Эверс.
— До свидания, Конкэннон.
Они не подали друг другу руки. Конкэннон повернулся и вышел.
После полудня один из полицейских проводил Конкэннона на вокзал и убедился, что тот взял билет на первый же северный поезд. Фамилия полицейского была О'Дул. Это был высокий молодой парень с почти честным лицом.
Когда они сидели в зале ожидания, в проходе показался кучер фиакра; он нес два чемодана; за ним шла Атена Аллард.
Конкэннон инстинктивно встал, увидев ее, но тут же замер: женщина смотрела на него так, словно он вообще не существовал. Подойдя к окошку кассира, она взяла билет до Канзаса.
О'Дул наблюдал за этой безмолвной сценой с некоторым интересом. Он знал по слухам, что детектив был неравнодушен к вдове Рэя Алларда, но то, что она не отвечает ему взаимностью, было видно с первого взгляда. Отойдя от окошка кассы, Атена поглядела сквозь Конкэннона, будто он был оконным стеклом, затем неторопливо прошла на перрон.
— Послушайте, — сказал Конкэннон после паузы, — вам ведь все равно, куда я поеду — на север или на юг, не так ли? Ведь главное — чтобы я убрался отсюда, верно?
Полицейский пожал плечами.
— Да вроде так.
— Не могли бы вы обменять мой билет на другой, в Техас? А мы в ожидании поезда пообедаем…
Эта идея пришлась полицейскому по душе. Конвоируемые не каждый день угощали его обедами.
Обменяв билет, они пошли в привокзальное кафе, где Конкэннон заказал обед на двоих.
Однако есть ему не хотелось. Он выпил пива, посмотрел как О'Дул уплетает свинину с фасолью и закурил, стараясь отогнать мысли, витающие вокруг Атены Аллард.
Вот двухчасовый северный подошел к перрону… Надсадно свистнул локомотив, проезжая стрелку…
«Сейчас она уедет, — подумал Конкэннон, — и завтра в это время уже будет у своих родителей в Канзасе».
То есть, все равно, что на Луне…
Он слушал пыхтение паровоза «Болдуин», который уже набирал скорость, покидая вокзал, слушал замирающий вдали стук колес.
Затем они с О'Дулом вернулись в зал, чтобы еще два часа ждать техасский поезд.
Конкэннон закурил и уставился на входную дверь.
Ему смутно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь пришел с ним попрощаться. Например, Лили… Или даже Джон Эверс…
Но никто не пришел.