Чтение онлайн

— А в чём дело? — возмутился Мирон.

Я переводила встревоженный взгляд с Зубатого на стоящего перед ним полицейского.

Тот поджал губы.

— Мы получили устные свидетельства, что ты участвовал в массовой драке и попытался зарезать Леонида Комарова.

— Что?! — повысил голос, разозлившийся в миг Мирон. — Вы чё охренели?! Он мой друг!

— Ты голос сбавь, пацан! — рявкнул на него полицейский.

— Извините, пожалуйста, — попыталась встрять я, — но то, что Мирон и Леонид были лучшие друзья подтвердит, кто угодно.

— Лучшие друзья нередко становятся злейшими врагами, — не глядя на меня, ответил полицейский.

Он приблизился к Мирону, прожигая его глазами.

— Поехали, парень. И давай без глупостей.

Я открыла было рот, чтобы сказать, что они не могут вот так чьему-то навету приезжать и забирать людей, но полицейский жестко осадил меня:

— А ты заткнись, и не лезь.

— Не смейте с ней так разговаривать, — прорычал Мирон.

— Тогда поехали с нами и избавишь свою девчонку от моего общества, — произнес полицейский со звездами на плечах.

Зубатый поджал губы и оглянулся на меня.

— Всё в порядке, принцесса.

Я в испуге глядела на него и не могла поверить в происходящее.

Стоя посреди коридора больницы, я обескураженно взирала на то, как трое сотрудников полиции уводя от меня Мирона. И мне казалось, что по мере того, как он уходит всё дальше, свет вокруг меня тускнеет и меркнет. Я должна была что-то сделать, но я понятия не имела что! Всё, что я могла это бессильно в ошеломлении смотреть, как его уводят.

Когда Мирон, в сопровождении полицейских подошел к дверям в конце коридора, он вдруг обернулся. У меня замерло сердце, когда я перехватила его взгляд. Зубатый обнадеживающе с показательной самоуверенностью усмехнулся мне и вместе с полицейскими.

Он скрылся за дверями, а его улыбка ещё долго сияла перед глазами. Это как в жаркий солнечный день взглянуть на солнце, а потом закрыть глаза и продолжать видеть слабеющий огонёк света.

Но, он всё равно неумолимо исчезнет.

За моей спиной кто-то, с нескрываемым ехидством, прокашлялся.

Я, слёзно всхлипнув, обернулась и увидела стоящего у стены Евсея Карабанова. Он, сложив руки на груди, опёрся плечом на стену и насмешливо качая головой, смотрел вслед Мирону.

— Какая досада, — даже не пытаясь скрыть издёвки в своём голосе, с притворным вздохом проговорил Карабанов. — Такой молодой… блестящий ученик в колледже МЧС и, почти что, восходящая звезда баскетбола… И вот арестован за покушение на убийство собственного друга. Ай-яй-яй…

Я во все глаза ошеломленно молча глядела на Карабанова. Он перевёл взгляд на меня, на его губах играла издевательская ухмылочка.

— Ты… — выдохнула я, внезапно поняв, кто на самом деле стоит за арестом Мирона. — Но, зачем?!

Мой взгляд туманился от слёз и, казалось, на горле болезненно затягивается жесткая петля. Я шагнула вперёд, ощущая дрожь и слабость в ногах.

— Зачем? — почти шепотом повторила я, глядя заплаканными глазами на Карабанова. — За что?.. Зачем ты… Зачем ты это сделал?! Зачем?! Зачем?!!

Последнее слово я прокричала так, что из ближайших кабинетов выглянули врачи и с недоумением поглядели в обе стороны.

Когда доктора позакрывали двери в свои кабинеты, Карабанов чуть наклонился ко мне и прошипел, точно змей:

— Видишь ли, девочка, я быстро понял, что ты относишься к тому типу людей, которые переживают за свою судьбу гораздо меньше, чем за судьбы других, дорогих и близких людей.

Карабанов снова показательно вздохнул.

— И это качество всегда очень нравилось мне в людях, — он ухмыльнулся, — он делает таких, как ты очень удобными.

— Сволочь… — выдохнула я со слезами. — Мерзавец!

— Да брось, — скривился Карабанов, — ты должна быть мне благодарна, что я выбрал твоего парня, а не, скажем, твоего дядю Сигизмунда, например?

Я тяжело сглотнула, ощущение петли на шее усилилось. Мерзкая слабость и обманчивая легкость распространялись по всему телу, отнимая силы и оставляя только смятение.

— Ты… ты отвратителен! — выдохнула я, гневно глядя в глаза Карабанову.

Но тому явно было всё равно, что я о нём думаю.

— Твоему парню светит колония, лет на пять-шесть, как минимум. И ты, конечно можешь смириться с этим, у тебя, я уверен, даже найдутся силы чтобы дождаться его. Но, ты ведь должна понимать, своей хорошенькой светловолосой головкой, что такие хорошие парни, как твой Мирон в тюремной среде не выживают, а если и выживают, то меняются до неузнаваемости. И не в лучшую сторону.

Он снова вздохнул, с фальшивым сожалением.

— Что поделать… тюрьма.

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Но, есть другой вариант, — тут же заговорил Евсей, — ты помогаешь мне в деле Людмилы Елизаровой, я раскрываю его, а ты получаешь назад своего ненаглядного парнишку. Что скажешь?

Я открыла глаза, посмотрела на него. Он с безразличием глядел на меня в ответ.

— Хорошо, — лишенным жизни, едва слышим голосом, слабо проговорила я.

— Хорошая девочка, — ухмыльнулся Евсей. — Пошли, не будем терять времени. У Мирона его не очень много…

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Понедельник, 25 января.

Стас с каменным лицом смотрел вниз из окна больничной палаты.

Там, на заснеженном дворе показательно формировалась небольшая колонна из пяти автомобилей. ФСБ совместно с УГРО устраивало представление для Гудзевича, и Стас искренне надеялся, что этот подонок клюнет на данный спектакль.

Корнилову было неприятно видеть свой, уезжающий вместе с колонной ФСБ-шников Land Rover. И он старался не думать о том, что сейчас кто-то другой сидит за рулём его автомобиля, кто-то другой сжимает руль его внедорожника и мнёт своей задницей водительское сидение.