Шрифт:
Алеся была на самой грани нервного срыва, когда узнала, что Алексу предложили выбрать на ужин всё, что он хочет. Будучи в тюрьме, это означало для Алекса только одно – скоро парня казнят. Теперь Леся была перед страшным выбором: рассказать об этом пока ещё ничего не подозревающему Алексу или промолчать, чтобы последние дни юного повстанца прошли без лишней болезненности. Держать в тайне Лесе было это слишком тяжело, особенно учитывая запланированную на понедельник встречу с Алексом, в момент которой скрыть беспокойство было бы невозможно.
Единственное, что могла бы сделать Алеся, и что та считала при этом полностью правильным, постараться вытребовать помилование брата – можно же было найти оправдание в его беспечности и юношеской глупости, – но как бы ту саму не объявили предательницей расы. Алеся оказалась перед дилеммой: рассказать Алексу о его предстоящей казни и причинить ему дополнительную боль, или скрыть эту информацию и страдать самой от гнетущей тайны. Она знала, что Алекс заслуживает помилования, так как его поступки были результатом глупости. Однако, если она даже попытается выступить в его защиту, это может быть расценено как предательство расы.
Встреча с Алексом на следующей неделе была для Алеси не только последней возможностью увидеть его, но и шансом оказать ему поддержку и рассказать о его будущей казни. Она решила, что хотя это будет очень тяжело для неё и для Алекса, она не может скрывать от него правду.
Конец ознакомительного фрагмента.