Чтение онлайн

Голова Зоэллы упала на окровавленный песок и замерла. Она медленно моргала серыми веками. Казалось, ей трудно держать карие глаза открытыми.

– Нет, нет, нет… – повторяла Альва, поглаживая шею животного и одновременно пытаясь достать телефон из кармана промокших джинсов.

Она набрала несколько цифр и прижала телефон к уху, ожидая сигнала. По ее щекам текли слезы и, капая, оставляли темные точки на морщинистой коже носорога.

– Приходи в себя, мамочка, – шептала она. – Борись. Все зависит от тебя.

Роб Чезей сидел на белом мягком диване в номере люкс. Его глаза закрывала повязка. Он держал бутылку пива и чувствовал руку неизвестной женщины на своем бедре. Из колонок звучала песня AC/DC «Highway to Hell», но он все равно слышал оживленное перешептывание друзей за спиной. Они возились с чем-то большим, разрывали липкую ленту и громко хихикали.

– Разве тебе не интересно? – спросила девушка.

От нее веяло летними духами, острыми ногтями она осторожно царапала его татуированные предплечья. Томимый ожиданием и взволнованный, он очень хотел быть там.

Он должен быть там.

Несколько раз за последние месяцы он мысленно проигрывал происходящее. Видел, как в эту ночь стоит на столе в своем номере, разбрызгивает шампанское и кричит от счастья и облегчения.

Он представлял свое наслаждение оттого, что в высшей лиге группа «Нация упрямых» достигла уровня, о котором мечтают даже великие.

Ему хотелось почувствовать эйфорию, которая разрывала бы изнутри. Но он был только опустошенным и уставшим.

– Держись теперь крепко! – услышал он голос Вакко за спиной.

– Чертов сатана, – сказал Костлявый ТТ.

Роб закрыл глаза повязкой. Что эти идиоты выдумали еще?

Он отхлебнул из бутылки. Он хотел выпить ее содержимое одним махом и привести себя в форму, но остановился уже после нескольких глотков.

Они активно праздновали вот уже несколько дней. Точнее, празднования продолжались несколько месяцев, но сейчас стали интенсивнее. И это еще не конец. Завтра намечается грандиозный банкет со всеми участниками турне, на следующий вечер они будут почетными гостями на блестящем гала-концерте, а после этого их ждет ночное мероприятие на Лонг-Айленде.

Роб чувствовал себя как в устрашающих строках песни Мэрилина Мэнсона: «У нас с тобой еще только третий день недельного запоя…»

Он снова прижал бутылку к губам. Сделал еще несколько глотков и прислушался к происходящему вокруг. В комнате были режиссер-постановщик, звукорежиссер, продюсер Стефан Вагнер, менеджер Гас Уилсбери, несколько парней из студии звукозаписи в элегантных костюмах и четыре «силиконовые» девушки, которых он даже не знал по имени.

– Здесь, Роб. Протяни руку, – услышал он голос Гаса.

Роб пошарил в воздухе и нащупал бутылку холодного пива.

– Или хочешь шампанское?

– Нет, пиво сойдет.

Они чокнулись.

– За третий тур! – провозгласил Гас.

– Этого никогда бы не случилось без тебя. Ты ведь помнишь об этом, да? – ответил Роб.

Гас похлопал его по плечу и тепло улыбнулся. Поправив тонкие пряди волос, он снова опустился на диван.

Гас Уилсбери – неутомимый менеджер их группы и просто мастер на все руки. Ловкач, «приемный отец», терапевт, главный бухгалтер. Совесть и объединяющее звено группы, он собрал четырех парней вместе. Родом из Бирмингема. Ему пятьдесят три, и больше половины жизни он занимается гастролями. Он постоянно твердит о том, насколько лучше, безумнее и веселее было раньше, когда заработанные за тур деньги прожигали быстрее, чем успевали отложить на хлеб.

Это обычно доводило до бешенства парней из «Нации упрямых». Особенно Вакко и Костлявого TT, которые чувствовали себя оскорбленными до глубины души.

Незнакомая девушка прижалась губами к шее Роба, царапая ногтями его кожаные штаны, причем так сильно, что, казалось, вот-вот разорвет их. Он заплатил за эти штаны тысячу двести долларов. Изготовленные из козьей кожи портным на бульваре Сансет в Голливуде, они были его любимыми.

Музыка из колонок прекратилась. Кто-то подошел к Робу и положил руку ему на плечо.

– Теперь можешь смотреть, – сказал Ахсануллах Суфьян Асиф.

Роб стянул с себя повязку и повернулся. Посреди номера на паркетном полу стояла покачивающаяся швабра, привязанная веревкой к люстре и украшенная лентой с розами. К ней был примотан веник как крест, по сторонам болтались два унитазных кружка.

Три члена группы гордо стояли перед своим творением и смотрели на Роба, ожидая его реакции.

– Теперь ты можешь наконец-то почувствовать себя как дома, – сказал Вакко и широко улыбнулся, убирая темно-каштановые кудри со лба.

Роб понял, в чем дело. Он снова сел на диван и покачал головой. Нет, нет, нет… Не сейчас.

В него вцепились несколько рук.

– Грязные танцы, мы ждали их больше двух лет! – взволнованно выкрикнул Вакко.

С дивана доносились ликование и смех.

– Это называется «лягушачий танец», – пояснил Ахсануллах.

– Они танцуют у шеста, вот что самое важное. Ты сам видел клипы на YouTube. Даже дети знают о них. Все больны этим.

– Вот почему там настолько одержимы сексом, – добавил Костлявый ТТ. – Им еще с детства знаком культ фаллоса – он стоял там как божество, глубоко закопанный во влажную плодородную землю и с выставленными на всеобщее обозрение тестикулами, украшенными листьями.

В памяти Роба возникли картинки из первого турне. Как он, сидя в тесном номере отеля «Холидей Инн» где-то в Айове, узнал, что им предстоит танцевать «лягушат», чтобы отпраздновать конец первого турне, в котором они спели вживую в тринадцати штатах.

Второе турне закончилось так же – их ждало продолжение. И все же ему удалось забыть об этом. Наверное, потому, что теперь жизнь стала намного насыщеннее. За последние полгода они сначала один за другим объехали легендарные европейские города – Лондон, Берлин, Барселону и Милан, а потом направились в Азию и Латинскую Америку, чтобы вернуться в США и спеть на площадках Лос-Анджелеса, Лас-Вегаса, Майами и Чикаго. И наконец, грандиозный финал: три гала-вечера в «Мэдисон-сквер-гардене».