Чтение онлайн

Сердце Сары билось быстрее обычного. Она посмотрела из-под полуопущенных ресниц в прекрасное лицо Дарси, на котором читались признаки усталости и раздражения. У нее упало сердце. Девушка не имела ни малейшего понятия о том, каким станет итог их странных отношений, которые, похоже, обоим причиняли бесконечные страдания. Дарси Гамильтон царил в ее мыслях днем и ночью. Однако он неизменно отказывался обсуждать тему женитьбы, невзирая на оказываемое с ее стороны поощрение. Вместо этого он предлагал открыть для нее мир изысканных наслаждений, притягательность которых возрастала с каждым днем. Принять такое предложение Сара не могла. Она отдала бы все на свете, чтобы стать женой Дарси, но не имела ни малейшего намерения называться его любовницей. Леди Бенборо мягко намекнула, что Дарси Гамильтон, вероятнее всего, закоренелый холостяк, для которого главным жизненным интересом являются не жена и дети, но разведение лошадей и который привык довольствоваться любовницами и случайными приключениями. Тайком изучая его твердое, непреклонное лицо, Сара не находила причин сомневаться в словах тетушки Августы. Но в таком случае было необходимо положить конец их знакомству, причем чем скорее, тем лучше, так как нынешняя ситуация разбивала ей сердце.

Заметив печаль, отражающуюся в глубине ее карих глаз, Дарси мысленно выругался. Временами ему отчаянно хотелось причинить ей боль в отместку за ту муку, которой она его подвергла, но любая ее боль имела обыкновение, десятикратно увеличившись, поражать его самого. Как леди Бенборо верно заметила, статус холостяка его действительно вполне устраивал. По крайней мере, до тех пор, пока он не встретил Сару Твиннинг. С тех пор ничто больше не казалось ему правильным. Невзирая на то, что ему удалось разжечь в ней огонь ответной страсти, она стойко отклоняла все его предложения о восхитительных удовольствиях, в мир которых он охотно бы ее погрузил. Вернее, она использовала вышеупомянутые удовольствия как оружие, которое нацеливала прямо ему в сердце с требованием законного брака. Будь он проклят, если падет жертвой подобной тактики! Он и сам давным-давно обдумывал возможность сделать Саре предложение руки и сердца, но при зрелом размышлении выходило, что подобная смена статуса имеет для него очень мало преимуществ. Сама мысль о том, что его заставляют и подталкивают к этому шагу, используя против него его же собственную страсть, ужасала и заставляла злиться — прежде всего, на самого себя, но также и на девушку, разбудившую в нем такой водоворот эмоций.

Когда последние звуки вальса растаяли в воздухе, Дарси, глядя в прекрасное лицо Сары, решил предоставить ей последний шанс капитулировать. Если она останется непреклонной, ему придется уехать из Лондона до конца сезона, потому что у него нет больше сил и дальше терпеть эти муки.

Сара отстранилась, намереваясь уйти, но Дарси ловко схватил ее за руку и, положив себе на сгиб локтя, повел через толпу к высоким французским окнам, выходящим на террасу. Разгадав его намерение, она заупрямилась.

— Я всего лишь хочу поговорить с вами, — поспешил он ее разуверить. — Давайте выйдем в сад.

До сих пор Саре всегда удавалось избегать встреч с Дарси наедине, потому что она отлично сознавала свою неискушенность. Но сейчас, глядя в его светло-серые глаза, в которых отражалась такая же боль, что терзала и ее сердце, она молча кивнула, позволив увести себя из бального зала.

Сложенная из камня терраса прилегала к наружной стороне дома. Здесь и там в балюстраде были проделаны ступени, сбегающие в сад. Вдоль стены в держателях были установлены факелы, отбрасывающие мерцающий свет на дорожки сада. Если кому-то захочется прогуляться в тишине среди зеленого буйства красок, его будет прекрасно видно с террасы.

Дарси с Сарой не торопясь спустились по ступеням и оказались на пустынной дорожке. Оба с наслаждением вдыхали пьянящий ночной воздух, успокаивающий их смятенные чувства. Они молчали, наслаждаясь обществом друг друга. В конце тропинки стоял уединенный летний домик, покрашенные белой краской стены которого отчетливо выделялись на фоне темного кустарника.

Тропинка была извилистой и неприметной, так что лишь знающие о существовании домика люди имели шанс отыскать его. Дарси пропустил Сару в узкую дверь и плотно прикрыл ее за собой. Как он и надеялся, внутри никого не было. Лунный свет пробивался косыми лучами сквозь окна, заливая комнату серебристым светом. Остановившись посреди комнаты, Сара посмотрела на Дарси. Он замялся, не зная, с чего начать, затем подошел к ней и взял ее ладони в свои. Несколько мгновений они стояли так, соблазнитель и его невинная жертва, молча глядя друг другу в глаза. Затем Дарси склонил голову и поцеловал Сару в губы.

Околдованная обстановкой, лунным светом и мужчиной, находящимся рядом, она безропотно позволила ему заключить себя в объятия. Его поцелуй оказался куда более действенным средством убеждения, чем все нежные слова, которые она когда-либо слышала. Ее накрыла волна возбуждения. Сара приоткрыла губы, позволяя Дарси углубить поцелуй, с которым он, казалось, похитил самую ее душу.

Некоторое время девушка наслаждалась их интимной лаской, но потом резко спустилась с небес на землю. Обнимая ее одной рукой, Дарси положил другую ей на бедро, намереваясь прижать к себе покрепче. Прикосновения его ладони, скользящей по тонкому шелку вечернего платья, вдруг показались ей огненными. Сара вдруг резко отпрянула. Ужасное осознание того, что она наделала, было подобно ушату ледяной воды. Вырвавшись из объятий Дарси, Сара пустилась бежать.

Дарси, захваченный врасплох подобной реакцией, несколько мгновений неподвижно стоял посреди комнаты. Заметив, что за его запонку зацепилась бледно-желтая ленточка с платья Сары, завязанная бантом, он нетерпеливо стряхнул ее, завороженно наблюдая, как она опускается на пол. Убегая, Сара с силой захлопнула за собой дверь, но этот звук уже замер в тишине. Дарси распахнул ее снова и, остановившись в проеме, прислушался к отголоску шагов в весенней ночи. Подавляя рвущееся с губ проклятие, он бросился следом.

Сара бежала прочь, к спасительному укрытию росшего за летним домиком кустарника. Она не останавливалась ни на секунду, чтобы обдумать свое положение, просто неслась вперед что было сил. Наконец, выскочив за высокую, аккуратно подрезанную живую изгородь и миновав густую поросль кустарника, она оказалась в садике и остановилась, тяжело дыша. Заметив стоящую в тени беседки мраморную скамью, она опустилась на нее и спрятала лицо в ладонях.

Преследуя девушку, Дарси добежал до кустарника. Прислушавшись, он уловил шорох ног по гравию и понял, куда она направляется. Но когда Сара оказалась на поросшей травой дорожке, ее шаги сделались бесшумными, лишив Дарси возможности ориентироваться. Он медленно продвигался вперед по темной аллее, заглядывая в боковые проходы, чтобы убедиться, что Сара не прячется в одном из них. Четверть часа спустя он тоже вышел к центральному садику и заметил сидящую на скамье унылую фигурку.

К тому времени к Саре вновь вернулась способность размышлять здраво. Первоначальный ужас от собственной слабости прошел, сменившись другой неизбежной реакцией. Девушка разозлилась на себя за то, что позволила одному-единственному поцелую смести свои защитные барьеры, и на Дарси за то, что тот обманом вовлек ее в подобную ситуацию. Она намеренно разжигала в себе ярость, чтобы было проще принять решение никогда больше с ним не встречаться. Но тут он возник прямо перед ней. Ахнув, Сара вскочила со скамьи.

Обрадованный тем, что она не плачет, чего он очень опасался, Дарси схватил ее за руку, чтобы не дать снова сбежать от себя.

Острее обычного ощущая его прикосновение, Сара попыталась высвободиться, но он держал крепко. Тогда она заявила ледяным голосом:

— Будьте так добры, лорд Дарси, отпустите меня.

По ее голосу Дарси тут же догадался, что девушка охвачена яростью. Он и сам был взбешен ее внезапным побегом.

— Если пообещаете, что не станете больше убегать, я отпущу вас, — произнес он.