Крамаджен
Шрифт:
— Зачем ты пришла сюда?
«Довольно! Это инструмент, и он не должен задавать вопросов».
— Ты много болтаешь, — холодно бросила Дей. — Но я отвечу на твой вопрос. Я пришла за тобой. Ты нужен мне, чтобы закончить начатое. Твой Создатель исчез, и его дело продолжу я. Когда он вернется, он увидит, что в его славу проделана огромная и кропотливая работа.
Этрэйби молчал. Давняя война с людьми ничего не значила для того, кто не знает, что такое страх или ненависть.
— Идем, — Дей указала в сторону выхода. — Мне осталось забрать лишь несколько книг. Отныне ты принадлежишь мне. Повинуйся — и получишь много еды. Понятно?
— Я повинуюсь тебе, избранница Создателя.
Дей фыркнула на подобный эпитет. Это тоже было заложено Юрташем? Он предвидел подобный оборот дел, когда его детище будет принадлежать его ученикам и последователям?
— Зови меня госпожа, — процедила Дей, глядя, как этрэйби уверенно поднимается на ноги. Она подумала, что ей стоит поторопиться. Особенно сейчас, когда все то, зачем Еретичка прибыла сюда, теперь находится в ее распоряжении. Нужно лишь поискать старые книги, ранее принадлежавшие Юрташу, касающиеся и физиологии этих странных существ, последнее из которых сейчас стояло перед Дей, и секретом бессмертия самих Еретиков. Потом ее ждет нелегкая дорога обратно через море Аксеана с еще одним пассажиром за спиной. Что ж, великий путь к разрушению проклятой империи Алтес может начаться и с такой банальной вещи, как путешествие на эрфе в компании чудовища в обличье человека. Но Дей понимала, что по сравнению с будущими испытаниями этот эпизод покажется просто досадной мелочью.
«Да, пора убираться отсюда. Теперь сокровища Вестара принадлежат мне. Теперь многое изменится. Многие умрут, и многие родятся из тех, кто умрет… Скорее, скорее на материк!»
Прошло четыре дня, проведенных Млесом в дороге.
Время — странная штука. Вся его странность острее всего чувствовалась в пути, который после посещения гонцом Кадалла на неопределенный срок потерял свою точку прибытия. Млес, который по большей части провел эти дни в седле своего флана, тонул в этой неизвестности, чувствуя, как горький осадок недавно произошедшей беды угасает и растворяется. В любом случае он был почти счастлив ощущать старые, уже подзабытые им чувства путешествия в поисках хорошей работы.
Тус не спеша переставлял свои мясистые лапы, шагая вперед по обочине широкой дороги с хорошим покрытием, пригодным для езды на магимобиле на приличной скорости. Изредка флан поворачивал свою тяжелую башку в сторону свежих, сочных стеблей травы, обдирая их на ходу. Млес, расслабленно поникший в седле, смотрел на свои руки, держащие поводья и думал над тем, что с ним произошло за эти дни. Три дня назад, посетив церковь, Млес прибыл к дому, в апартаментах которого проживал князь Эвур. Старик благословил его на дорогу, и Млес подумал тогда, что ему в жизни еще не желали столько удачи, сколько в этот раз. Перед тем как покинуть Рихарн, он свернул на кладбище, чтобы поклонится могиле отца и матери, погребенных рядом, и постоял у могилы Кимм. Он зашел сюда, опасаясь, что вновь почувствует душащий страх и необъятную тоску, но проехать мимо некрополя Катена он был не в силах. Стоящий в семейном склепе и смотрящий на надгробную плиту, под которой покоилась Кимм, он ощущал лишь усталость и жалость к себе.
Млес добрался до Кадалла за два дня. Молодой приемник князя Эвура, занимающий пост чиновника, встретил его прохладно, но Млесу было все равно: к тому моменту он вошел во вкус, воспоминания больше не тревожили его, и его настроение было невозможно испортить очередной кислой физиономией человека, которого он видел в первый и в последний раз.
Млес считал, что хорошо справляется со своей работой, не важно, что он выполняет на данный момент: доставляет поручение или документы из одного города в другой, или же участвует в сомнительного рода авантюре. Он привык честно отрабатывать свой гонорар. Млес понимал, что эпоха вольнонаемников подходит к концу, и скоро несколько независимых гильдий, в числе которых был и Красный Тысячесвет, будут вынуждены видоизмениться и расширить свой профиль работ, или же попросту исчезнуть как пережиток прошлого. Этих изменений требовали новое время и новые условия, в которых протекала жизнь подданных империи. Это было время перемен, которое затрагивало абсолютно все и всех, и избежать этого вмешательства было невозможно. Развитие магических технологий за последние девять десятков лет меняли все то, на чем на протяжении многих столетий зиждились основы благополучия и развития империи Алтес. Архимаг Корр, почти сто лет назад создавший уникальные магические кристаллы и выведший особый вид энергии без малого совершил настоящее чудо, перевернувшее представление обычных людей о многих вещах во всей империи и далеко за ее границами. Воздушный и наземный транспорт, использующий энергию корр как топливо, и оружие, способное поражать на огромных дистанциях и наносящее страшные разрушения, использующее кристаллы с энергией корр как магические заряды, и многое другое. Четвертая война с Союзом родов иругами затормозила развитие и распространение этих чудесных технологий, но дало возможность испытать их в полной мере в деле и дать понять, что за этими достижениями стоит дальнейшее процветание всей империи, ее будущее, равно как и благополучие ее граждан.
Все это заставляло призадуматься, особенно, если ты сидишь в седле флана, с мечом на поясе и луком за спиной, и при этом совершая поездку верхом по обочине высокоскоростной трассы для магических самодвижущихся экипажей. Строятся новые воздушные магические корабли, в долине Мэнмул уже как пятый десяток лет строятся железные дороги, и на смену локомотивам на пару приходят куда более мощные машины на магии корр. Млес, как и многие другие люди, понимал, что теперь прошлое и грядущее находятся в той самой фазе, когда первое еще не ушло а второе пока не наступило. Баланс между старыми, проверенными временем вещами и внедрением пугающих своими возможностями и новизной достижениями еще не был нарушен. Империя Алтес в своем нынешнем виде являла собой идеальный образчик подобного переходного состояния, которое могло затянуться еще на достаточно длительное время.
Млес не знал, как ему поступить самому в эти непростые времена. Возможно, через несколько лет магические экипажи получат еще большее распространение, их цена снизится и тогда он, возможно, приобретет себе подобную машину. Не исключено, что к этому моменту он уже обзаведется и магистрелом, которые пока что получили широкое распространение в основном в имперской армии и у некоторых служб, уже начиная распространяться среди гражданских лиц по баснословным ценам. Быть может, Млесу и вправду стоит призадуматься о том, чем он будет заниматься спустя пять-десять лет. Не работать же ему наемником до старости… хотя сам Млес не раз встречал среди волонтеров уже почти стариков, работающих наравне с молодыми.
«Нет, это никуда не годится. Вольнонаемник — занятие для молодых. Быть может, мне и вправду стоит подумать о карьере служащего? Быть может, повара? Или подыскать себе непыльную и не обременяющую непосильным трудом работу в одном из административных учреждений Рихарна? Связей у меня мало, но моего отца знали многие»…
Это стоило обдумать как следует, когда он вернется домой. Млес невольно вспомнил консула, с которым он вчера выехал из Кадалла по завершению съезда. Они случайно пересеклись у самых ворот города. Это был уже немолодой князь, не сильно богатый, так как прибыл в Кадалл не на магимобиле, как многие другие участники съезда, а на флане в сопровождении двух телохранителей. Он отнесся к случайному попутчику с благодушием и сразу же предложил Млесу составить ему компанию. Князь был плохо выбрит и от него страшно разило перегаром — видимо, вчера он как следует отметил удачное завершение съезда.
— Куда ты направляешься? — спросил консул Млеса, и вольнонаемный неожиданно подумал обо всей важности этого незамысловатого вопроса.
«Действительно — куда я еду? Ищу работу, деньги, свою судьбу и смерть?»
— Пока что в Сингин, почтенный, — ответил Млес. Этот небольшой город, носящий негласный титул столицы наемников, располагавшийся у северных границ империи, был идеальным местом для поиска работы свободных от поручений волонтеров. Млес рассчитывал найти там одновременно и работу и старых знакомых из гильдии Красного Тысячесвета.
Консул и Млес выехали из города, двигаясь по северной дороге. Телохранители князя, с копьями в руках, короткими мечами на поясе и с широкими прямоугольными щитами шагали впереди, и фланы, приноровившиеся к шагам людей, двигались следом. Они ехали по длинной прямой дороге, с обеих сторон густо заросшей кустарниками и деревьями, и падающие через свежую листву солнечные лучи заставляли их щуриться на яркий свет. Консул спросил Млеса о том, кто он и откуда. Услышав фамилию вольнонаемника, он сказал, что «когда-то слыхивал такую». Князь охотно говорил и о себе, сказав, что возвращается в свою резиденцию в пригороде Инералиса.