Чтение онлайн

— Клянусь вам, я с ним не общаюсь, не знаю, что он делает. И его планы меня не касаются.

— Профессор Коул, вы, вероятно, один из немногих знающих, что кое-что сгорело и исчезло. Может, вы даже в состоянии объяснить, как это произошло.

— Это мне не по силам! Принцип тот же, что в некоторых моих разработках, но это не моя лига.

— Ну, это я знаю.

— Знаете?

— Мне по работе приходится четко понимать, что вы можете и чего не можете. И я знаю, что вы не могли бы выжечь все это из времени. Но я также знаю, что вы имели к этому отношение. Предоставляли информацию и заряды, так? Когда от вас требовали?

— …Я…

— И я не думаю, что вы в сговоре с Гризаментом. Я знаю, почему вы делаете это. Семья. Профессор, я знаю, что ваша дочь исчезла.

Лицо Коула осунулось. Агония, облегчение, снова агония.

— Господи…

— Ну да, ваша жена больше не с нами, — сказал Варди. — Насколько я понимаю — она ведь учится в третьем классе интернет-школы, не так ли? — ваша дочь, вероятно, унаследовала больше от вас, чем от своей матери. Но она принадлежит к смешанной расе и обладает определенными способностями. Добавьте к этому все то, что вы передавали в нужные руки…

— Вы думаете, ее используют? Думаете, ее заставляют делать эту субстанцию?

— Может быть. Но если так, то и хорошо. Мы сможем сразу же это использовать, сможем использовать вас, чтобы выследить, кто делает это. Я прошу вас работать со мной. И доверять мне.

Должно быть, сейчас он хрюкает от удовольствия, этот Гризамент, подумал Билли. Его злейший враг повержен, пленен. Головорезы вроде рукоголовых, лишившись своего Свенгали [81] и не зная, что делать, обратятся к условной сети контактов и подозрительных помощников Тату. Госс и Сабби были самыми важными из них и умели много всего, но лидерами стать не могли.

— Госс и Сабби хотят что-то раздобыть, — поведал Пол, обращаясь к Билли, Дейну и самым доверенным лондонмантам. — Охотятся за чем-то. Больше ничего не знаю.

Должно быть, Бэрон и его команда очень сейчас востребованы, подумал Билли. Местные силы столкнулись с насилием извне, страшным по сравнению с их повседневностью. События последних дней не имели отношения ни к зарезанным наркоторговцам, ни к разбитым витринам. То были убийства незнакомцев, у которых кровь в жилах текла совсем не так, как надо. Замученные взбиватели пыли на стройплощадках. Тату исчез, мертвый Гризамент вернулся, баланс сил полетел к черту, и каждый район Лондона стал Пелопоннесом: поскольку мир приготовился к концу, началась большая многосторонняя война.

— Мне нужно… — начал Билли. Но что было ему нужно? Они с Дейном переглянулись.

Вольнонаемники неистовствовали. Самодовольные бандиты с плохо усвоенными магическими приемами; разумы, рожденные в чанах; сбежавшие жертвы экспериментов; вторые лица в мелких бандах — все они решили, что это было тем самым,их шансом. Город был полон наемных убийц, осуществлявших долгожданные вендетты, меж тем как забастовка провалилась и сломленные фамильяры один за другим вернулись к работе на страшных, карательных условиях.

Ничего, думали некоторые, в наших обстоятельствах, хуже которых не бывает, эти условия не имеют значения. Всего несколько дней, и все мы навсегда исчезнем.

Столько корячились, а результат нулевой, подумала Коллингсвуд. Толку чуть. Случилось явно нечто значительное. Коллингсвуд еще не знала, что именно. Она исследовала места, где случались малоприятные события, ощущая в воздухе вкус знакомых, вкус самих Билли и Дейна, которых ПСФС рассчитывал там схватить, — но ее магические уловки в этой атмосфере уходили в никуда, словно личинки в соли. Был сдвиг, ладно. Что-то качнулось, и до чего же трудно в этом было разобраться. А Бэрон и Варди ничем не помогали.

Черт, это все-таки оно.Коллингсвуд стряпала из всего, что имела: позвонила туда и сюда, потребовала помощи, отправила нетерпеливого Весельчака понюхать кое-где, испытывая дикий стресс из-за спешки, из-за того, что еще предстояло. Старательно избегая задумываться над этим фактом, она взяла на себя ответственность за расследование. Казалось, что те, о ком она не рассчитывала вновь услышать и с кем никогда сама не сталкивалась, но кто был хорошо известен в среде полицейских-специалистов, либо вернулись, либо воскресли, либо вообще не умирали, и то ли подгоняли светопреставление, то ли явились с намерением кого-то отделать.

Теперь это она какое-то время игнорировала звонки Бэрона, работала на ноутбуке дома или в интернет-кафе, поставленных на лей-линиях, а иногда прерывалась на звонки своим осведомителям: «Что у вас слышно? Не надо мне этой хрени про никто не знает,кто-нибудь всегда знает».

Одна из линий, одна из нитей, заставлявшая Коллингсвуд даже в эти сумасшедшие дни думать, что она идет по следу, вела к фермерам-оружейникам. Она официально повысила их статус у себя в уме, переведя из разряда слухов в разряд определенного. Позже она вспоминала, что старалась найти повод для гордости в эти черные времена, — и вот все намеки достигли критической массы, обратившись в интуицию, и она вдруг поняла, что оружейники вот-вот предпримут атаку, и даже догадалась где.

Вот ведь хрень! Зачем? Надо было подождать. И все же Коллингсвуд не могла отогнать от себя мысль: «Если их делают мишенью, то он, должно быть, у них». А это значило, что сотрудники ПСФС ориентировались в ситуации даже хуже, чем думали.

— Босс. БОСС! Заткнитесь и слушайте.

— Где вы, Коллингсвуд? Где вы были? Нам надо поговорить о…

— Босс, уймитесь. Давайте встретимся.

Она покачала головой, ошеломленная внезапно замаячившей ясностью перехваченного намерения. Да, она хороша в своем деле, но получить такого рода знания? Они перестали прятаться, им теперь все равно.

— Где встретиться? Зачем?

— Затем, что надвигается большая атака, так что не забудьте о подкреплении. С пушками.

Ускользнет ли от внимания оккультного Лондона тот факт, что во время состязания мелких светопреставлений, которое вбивало в город клин и раскалывало его, Фитча и лондонмантов не было рядом с Лондонским камнем? Можно ли не заметить этого?

— У нас очень мало времени, — сказала Саира.

Все это не могло длиться долго. Те из лондонмантов, что умели, навязчиво исследовали будущее — возможные варианты будущего, напоминали они себе, — занимались этим в безопасности, внутри прицепа. Их работа стала простой и свелась к минимуму: оберегать кракена от неприятностей вплоть до последнего дня и в течение этого дня. Чтобы он не стал последним. Это все, что они могли сделать, как считали сами. Таков был их новый священный долг.