Чтение онлайн

Она взглянула на розовые неоновые кухонные часы. Восемь утра. Кто бы это мог быть в такую рань? Разве что лейтенант Молина не могла дождаться девяти часов, чтобы уволочь ее в участок рассматривать фотографии преступников.

Темпл неохотно положила туфлю и потащилась к двери. За дверью маячило взволнованное лицо Электры.

— Вы хорошо провели ночь, дорогая?.. В смысле, хорошо ли вы спали?

— В основном, — ответила Темпл туманно. — Хотите чашечку слишком черного кофе?

— Да вы что! Это нельзя даже нюхать! Дайте-ка я отолью немного… так… теперь добавим воды… Вуаля!

— Спасибо, — сказала Темпл, принимая чашку разбавленного кофе, который теперь можно было пить. — Я еще не собралась, а мне надо быть в полицейском участке к девяти.

— Поэтому я и пришла. Завтрак, помощь в одевании, все, что угодно. А хотите, я вас отвезу? «Вэмпайр» наготове.

— Нет, спасибо. Это пока для меня слишком сложно. Да я постараюсь прийти в форму, пока собираюсь. Единственное, чего бы мне хотелось…

— Да, дорогая?

— Мне бы пригодилась вторая пара глаз и ушей в «Голиафе» на конкурсе стриптизеров. Я не попаду туда раньше десяти, а у меня предчувствие, что события там как раз начинают разворачиваться.

— Вы не откажетесь от этой работы из-за… обстоятельств?

— Если они потеряют двух пиарщиков подряд, это будет уже слишком. К тому же, уже поздно искать кого-то другого на замену.

— Может быть, мистер Бьюкенен уже чувствует себя лучше и сможет вернуться?

— Электра, со мной все будет нормально. Мне лучше чем-то заниматься, чтобы отвлечься. Работа успокаивает. К тому же, Кроуфорда Бьюкенена я и врагу не пожелаю.

Электра рылась в буфете, стараясь быть полезной. Она позвенела тарелками и протянула Темлл миску с хлопьями.

— Вот, с молочком.

— Спасибо. — Темпл поставила чашку с кофе, взяла протянутую Электрой ложку, зачерпнула от души и захрустела… — Агррр-хр-тьфу!..

Она побежала к раковине и выплюнула то, что было у нее во рту.

— Что?.. Что такое, дорогая? Желудок не принимает?..

— Желудок ни при чем. Вкусовые сосочки не принимают.

Темпл вернулась к буфету, взяла пакет с так называемыми хлопьями и поднесла его близко к глазам, чтобы прочитать, что написано на упаковке. Думая, что Мэтт все еще в квартире, она оставила свои очки на тумбочке у кровати.

— Электра, это не хлопья, это «Кошачье счастье». Фи, ужасный вкус. Неудивительно, что Луи отказывается это есть.

— Ой, простите!.. Оно выглядит, как эти новомодные хлопья — ну, знаете, для здорового образа жизни.

— Вот-вот, — сказала Темпл кисло. — Это и должно так выглядеть. Они специально его таким производят, чтобы впарить беспечным двуногим. Кошек, очевидно, труднее обмануть. Не могли бы вы пошарить в нижнем шкафчике? Мне необходим протеин. Я надеюсь, Луи не будет возражать против того, чтобы поделиться банкой роскошного человеческого тунца-альбакор со своей бедной хозяйкой.

Просмотр фотографий преступников в полицейском участке был похож на разглядывание выпускных альбомов, где все выпускники — страшно крутые перцы. Темпл насмотрелась на такое количество слегка перекошенных рож, татуировок, кощейских бородок, бакенбардов, усов, шрамов и угрожающих глаз, что могла бы насобирать ярких криминальных типажей для кастинга сразу нескольких «Вестсайдских историй».

— Трудно определиться, — сказала она женщине в полицейской форме, которая зашла взглянуть, как идут дела. — Все случилось так быстро, я не успела их рассмотреть… К тому же, они выглядели не так необычно.

Офицер Онтиверос, женщина с весьма развитой мускулатурой, понимающе кивнула, но сочла нужным подбодрить Темпл легкой улыбкой:

— Подсознание работает непрерывно. Просто дайте ему время судить.

Так что Темпл продолжила просматривать страницу за страницей, гадая, кого именно Молина надеется найти с ее помощью: мелких уличных грабителей или выдающихся бандитов? Может, тех двоих вообще нет ни в одном из этих альбомов?

Наконец, она, вроде бы, нашла троих, похожих на ее обидчиков.

— Ясно, что я ошиблась, по крайней мере, в одном случае, — сказала она.

— Ничего, это нормально, мисс. Впрочем, это только начало. Трудная часть начнется, когда мы возьмем кого-то из этих ребятишек и поставим их перед вами вживую среди ряда других, похожих.

Молина, должно быть, находилась где-то поблизости и наблюдала, хотя вряд ли. Во всяком случае, она вошла в кабинет, когда Темпл была уже почти отпущена на свободу, выполнив свой гражданский долг. Она уселась на край стола, даже не выразив сочувствия, и посмотрела на Темпл сверху с выражением задумчивости на лице.

— Офицер Онтиверос сообщила мне, что у вас есть кое-какие успехи.

Темпл осторожно кивнула. Она ничего не могла гарантировать, просто старалась, насколько это было возможно.

— Я бы хотела сказать то же самое о себе, — добавила Молина.

— Вот как? — Темпл догадывалась, что ее сейчас заманят на крючок, на леску, на удочку… и затем на сковородку, но не могла сдержать любопытства.

Молина постучала большим плотным конвертом, который держала в руке, по стеклу, покрывающему стол. Было совершенно непонятно, зачем покрывать стеклом такую старую, потертую, исчерканную ручкой, изрезанную ножом и покрытую кругами от чашек с кофе столешницу.

— Я не нашла ни одной фотографии Макса Кинселлы. Ни единой. Удивительно таинственная личность от начала и до конца.

Темпл постаралась не хмыкнуть над последней фразой.

— В «Голиафе» есть целая куча его фотографий — восемь на десять для пресс-релизов, плюс огромное количество снимков с шоу.

Молина покачала головой:

— Теперь их там нет.

— Да не может быть, лейтенант! Я лично видела эти фото. Я сама их ксероскопировала и раздавала в газеты — Макс не отличал пиар от Пуэрто-Рико. Может, департамент по связям с прессой не посмотрел в своем архиве?