Чтение онлайн

Кожеед подошел к подъезду. Главное, идти уверенно и спокойно, будто к себе домой. Он остановился. Дверь железная, кодовый замок. В прошлый раз ему пришлось подождать, прежде чем попасть внутрь. Он тогда плохо выглядел, весь в бинтах, бледный и слабый. Изуродованный глаз болит и сочится гноем, как слезой. Кожеед уже замучился обрабатывать его мирамистином. Поэтому ему открыли и даже придержали дверь, чтобы он прошел. Сейчас у подъезда никого не было.

Да и не выглядел он сейчас трогательным больным. Что ж… Остается старый добрый способ.

Он наугад набрал номер квартиры. Подождал. Гудки, гудки. Динамик хрипнул:

– Кто там?

– Я, - сказал Кожеед волшебное слово. Пауза. Ну же…

– Идите нахер со своим спамом!
– буркнул динамик. И отключился.

Кожеед даже засмеялся. Потом снова набрал номер квартиры. Гудки, гудки… Никого. Ладно, третья попытка. Кожеед набрал случайный номер.

– Алло?
– заговорил динамик женским голосом.
– Кто это?

– Я, - сказал Кожеед уверенно.

– Кто?

– Я. Открывай давай, не узнала, что ли?

Пауза. Щелчок. И вдруг дверь запищала. О! Кожеед потянулся рукой в тонкой черной перчатке (парикмахеры используют такие), открыл дверь. Все идет отлично.

Он зашел в пустой, ярко освещенный холодным светом подъезд. Прошел мимо почтовых ящиков — они были бледно-зеленого, ядовитого цвета. Поднялся по ступенькам к лифту, нажал кнопку.

Денис с отцом живет на десятом. Значит, ему нужен двенадцатый. Тринадцатый он не стал выбирать из-за дурной приметы.

Он вышел из лифта, на стене была огромная цифра “12”. Повернул налево, вышел на лестницу, спустился к десятому.

Самое сложное — это всегда дверной замок. Обычно лучше позвонить в дверь и представиться кем-нибудь. Когда дверь открыта, все становится намного проще. Пару раз он так и делал. Как, например, недавно — когда зашел за одним модным хипстером в его квартиру и остался. Опять чистая импровизация — но очень удачная. И теперь Кожеед обитал в этой современной дорогой квартире-студии уже несколько дней. Носил отличные костюмы из гардероба, ел экологически чистую еду из холодильник, пользовался телефоном, соцсетями, кредитными картами, делал онлайн-заказы. Хорошо быть обеспеченным. Просто “Талантливый мистер Рипли”, ха-ха. “Обожаю этот фильм”. Правда, приходилось носить в кармане отрезанный палец хипстера, чтобы разблокировать телефон. Ну, это мелочи.

Вообще, с замками беда. Кожеед однажды просмотрел несколько онлайн уроков по вскрытию замков, но ему не понравилось. Достать нужное снаряжение трудно. Копаться утомительно, далеко не все получается. Поэтому в итоге он плюнул.

Но в этот раз все намного проще. У него есть ключи Дениса. Кожеед достал из кармана светлой толстовки связку ключей. Она до сих пор пахла гарью.

Конечно, если Денис догадался с тех пор сменить замки… Посмотрим. Кожеед подошел к двери, прислушался. Позвонил. Еще раз. Тихо. Пусто. Еще звонок. Хорошо, что у Дениса нет собаки.

– А вот и не догадался, - сказал Кожеед, когда ключ подошел к верхнему замку, а затем второй — к нижнему. Щелк. щелк. И готово.

Он вошел в темную квартиру, закрыл за собой дверь. Замер, прислушался. Где-то на кухне тонко тикали часы-ходили. Тик-ток, тик-ток.

– Эй, есть кто?
– позвал он. Легкое эхо. Конечно, тут никого. Отец Дениса уехал на кладбище, он делал так каждое воскресенье. А Денис сегодня на смене в клубе. Придет утром… и будет ему милый дружеский сюрприз.

Тишина. Кожеед закрыл дверь на оба замка. “Все, как ты любишь, Дениска”.

Он достал из рюкзака и включил фонарь. Мощный луч вырвался и осветил . Что ж, приступим.

Кожеед мягко ступал по квартире Дениса и Кеши. Одно из самых приятных ощущений. Вот эта власть. Ты в чужом личном пространстве — и ты делаешь, что захочешь. Еще подростком Тимофей частенько забирался в чужие квартиры, дома, дачи. Это еще не главное… Просто предварительные ласки с жертвой, прежде чем приступить к главному. Но это… это возбуждает.

Он прошел в гостиную, поднял фонарь, посветил. На шкафу стояла фотография улыбающегося Кеши — рамка с черной лентой в углу. Видимо, фото с похорон. “Мистер Электрошокер”, подумал он. В детстве ему жутко нравился этот ужастик с казненным серийным убийцей, который не умер и переселяется в других людей с помощью электричества. И эта его клевая походка с хромой ногой. Надо будет пересмотреть… А Кеша забавно искрил и дергался.

Так, теперь спальня отца. Он посветил фонарем на кровать. Белье на ней было сбито в безобразную кучу, на столике — куча грязных кружек, куски хлеба. Бутылка из-под коньяка. Папа явно в плохом психологическом состоянии после смерти сыночка. Прогноз неблагоприятен. Ха-ха.

– Эй!
– позвали его за спиной. Черт!

Кожеед мгновенно обернулся. Вскинул фонарь…

Перед ним, в пятне от света фонаря, возвышался тот парень. Денис. Поросеночек. Денис был в автомобильных желтых очках. Они отражают свет, подумал Кожеед в отчаянии. Черт, мне его не ослепить, даже на время. Почему он здесь?! Почему не на смене?!

“Какой он рослый, - подумал Кожеед.
– Боже”. Денис смотрел на него, потом сделал шаг вперед…

“Свечников, делай свою работу!”, хотел привычно скомандовать Кожеед. Но — Свечникова здесь нет. Кожеед мысленно выругался, поднял молоток. Против этого боксера молоток — все равно, что детский пластиковый молоточек. Черт, черт!

Парень держал руки в боксерской позиции. Очки его равнодушно блеснули желтым. Опасный. Что-что, а оценивать людей Кожеед умел мгновенно и безошибочно. Сегодня перед ним была не жертва. Ну, нет.

– Денис, какая встре… - начал было Кожеед. Всегда можно заболтать.

Денис мгновенно шевельнулся…

Страшный удар. И все погасло.

Он проснулся от жуткого скрежета. Лицо страшно болело, челюсть раскалывалась. В голову словно вбили раскаленный гвоздь — иногда он начинал мерно пульсировать, отправляя волны боли по всему черепу. Тимофей Ребров, он же Кожеед, он же Доктор Чистота, открыл глаза. Он находился в огромном, заваленном хламом помещении. Уже утро?
– удивился он. На стене — ржавые железные трубы. Кажется, это какой-то заброшенный завод. Нет, скорее спортзал. Он увидел дальше рисунки на стене. Дети в шортиках бегут по спортивной дорожке. “Убогое совковое искусство”, подумал он. Солнечные лучи проникали сквозь проломы в крыше, падали под углом, освещая рваными пятна захламленного пола. В потоках света танцевала пыль. Он смутно помнил, как попал сюда… Как? Вот он входит в квартиру Дениса… Потом Денис… и что? Кажется, был удар?