Чтение онлайн

 - Не спишь старый хрыч?

 - Какой там сон, всё болит.

 - Не прибедняйся, ты ещё всех переживёшь!

 - Не дай Бог! – испугался суеверный Патриарх.
– Дождаться бы новостей с поверхности и можно спокойно умирать…

 Химик покачал абсолютно лысой головой. В отличие от большинства членов общины бривших волосы ради гигиены, он был лыс от старости. Десятилетия, прожитые без надежды, подорвали его уверенность и он спросил:

 - Дождёмся ли?

 - Обязательно.

 - Верится с трудом...

 - Дождёмся! – Патриарх никогда не показывал своих сомнений открыто.
– Сегодня вечером по графику поднятие перископа. Авось увидим на поверхности что–то новое…

 - Ну–ну… - в их извечном споре он занимал позицию пессимиста.
– Что там новенького? Снежная равнина до горизонта и никакого намёка на жизнь!

 Химик, припадая на правую ногу, раненую в тот День, прошёл в лабораторию. За ним вошёл оптимистически настроенный Патриарх. Он уверенно ориентировался в комнате, так как провёл здесь много времени.

 - Новый реагент для очистных сооружений готов? – Поинтересовался тот, находясь в курсе последних исследований товарища.

 - Конечно.

 - Показывай скорее...

 Химик начал подробно и деловито объяснять. Они вдвоём склонились над большим столом, с множеством пробирок, колб и прочих алхимических приспособлений. Со стороны могло показаться, что во всём мире их больше ничего не интересует…

 Саша Сотников серьёзно сломал левую руку в шесть лет. Причём совершенно случайно и по собственной глупости, а разве в детстве можно иначе? Вообще-то в тот день ничего плохого не должно было случиться, всё шло строго по плану...

 Он с утра начал готовиться к долгожданному празднику. Встав пораньше, надел лучшие штаны, синие, в продольную полосочку. Тщательно застегнул рубашку в мелкую клеточку, сел на диван и стал ждать. Святое Крещение и день рождения отца, с разными вечерними вкусностями на столе, бывает всего раз в году! Да и то не у каждого…

 - Скорее бы вечер!
– Шурочка, так его звала ласковая мать, встал и походил по большому, до конца не обставленному дому.

 Семья переехала на новое место работы отца совсем недавно...

 - Если чаще смотреть на часы, может время поползёт быстрее?

 Он попробовал применить придуманный рецепт ускорения, но стрелки на синем, пузатом будильнике будто склеились. Экспериментатор двумя руками потряс серьёзного бездельника, от чего у того внутри что–то жалобно зазвенело и возмущённо затарахтело. Сашка испуганно поставил хронометр на место и обречённо вздохнул. Минутная стрелка сдвинулась чуть-чуть, а короткая и вовсе грозно нацелилась ему в голову заострённой стрелой и торопиться не собиралась.

 - Не получается!
– он удручённо махнул рукой.
– Лень ему, видите ли, быстрее крутиться...

 Ждать быстро надоело... Какое то время Саня мечтал о красивейшем, с разноцветными цветочками магазинном торте, припрятанному матерью в тёмной и холодной кладовой. Он сходил в очередной раз полюбоваться на кулинарное чудо. Больше всего ему хотелось подцепить пальцем сладкий, воздушный крем и облизать его, наслаждаясь каждой частичкой тела сказочным вкусом.

 - Везёт же некоторым!
– Сашка видел по телевизору, что кое-кто ест торты и пирожные каждый день.

 В их деревне, затерявшейся в непроходимых лесах, покупные сладости случались по редким праздникам.

 - Вот вырасту, буду, есть сладости, когда захочу!

 Мальчик вернулся в хорошо протопленный дом и опять заскучал. Идти играть на улицу ему не хотелось. Прошедшей ночью, по случаю своего праздника, не на шутку разошёлся январский мороз. Затянутые его фантастическими рисунками окна, красноречиво говорили о тридцати градусах ниже нуля. Тонька, старшая сестра Сашки, убирала к празднику просторный дом. Подметала и мыла полы, братец попробовал было покрутиться у неё под ногами, всё веселее…

 - Не мешай!
– она сурово загнала его на диван в большой комнате и включила разговорчивый телевизор.

 Шёл «Клуб кинопутешествий» с нездешним и таинственным Сенкевичем. Сестра, почти невеста, обрадовалась, когда брат заинтересовался и затих. Через минуту он попросил её сделать звук немного громче:

 - Отстань!

 - Пожалуйста.

 - Вот ещё! – фыркнула Тоня, заканчивая уборку соседней комнаты.
– Не барин, сам сможешь...

 - Дылда!

 Санёк легко спрыгнул с дивана в направлении источника знаний, но ноги предательски поехали по влажному полу. Он по инерции взмахнул руками, ловя уходящее детство, и упал всем телом на локоть левой руки. В начале боли не было... Доминировала злость на сестру за неудобное положение и пропущенный репортаж из зимних Карпат. Сашка молча забрался обратно на диван, но тут пришла она!

 - Что это такое?
– по нервным окончаниям мальчика боль хлестнула огненным, обжигающим кнутом.

 Незнакомый с ней мальчуган впервые ощутил её безграничную силу и безразмерную власть. Позднее привыкнув к ней, он научится заключать временное и почётное перемирие. Тогда Саша громко и безнадёжно заплакал:

 - Мама!

 - Что с тобой, - не поняла случившегося озабоченная сестра.
– Чего ревёшь...

 - Рука болит, упал...- сквозь слёзы выдавил непослушные слова.
– Сильно.

 - О, Господи!

 Он плохо помнил, что произошло дальше. Взволнованных родителей, прибежавших с работы, поездку на попутной машине в ближайший город. Больницу с деревянными стенами, доктора осматривающего руку. Помнил только, как вывернули руку, когда делали обязательный рентген.

 - Как больно!
– боль вспышкой сверхновой проткнула душу ребёнка, навсегда оставив отверстие для страхов.

 Потом навалились они, как холодные массы снега, накрывшие его однажды в выкопанной в огромном сугробе, снежной пещере. После наркоза мальчик проснулся в большой комнате на двадцать больных. Вокруг кричали и резвились дети. Матери рядом не было, ей необходимо было работать. В детской палате лечились ребята со всего района, самому старшему было четырнадцать. Сашка соответственно оказался младшим...