Чтение онлайн

 - Я тебе покажу, пожалуйста! – Продолжал негодовать освободитель на всю немецкую нацию.
– Оставьте их себе... На чёрта мне твои сигареты!

 Сигарету для согревания подкурить не получалось. Пальцы предательски не гнулись и напрочь отказывались держать непослушную спичку. Санька в сердцах швырнул то и другое на снег, громко выругавшись от отчаянья. В это время, из дверей дома напротив которого он стоял, вышла молодая женщина. Словно привлечённая упомянутым мужским символом, она как зомби двинулась в его сторону.

 - Я из дома ни за что бы не вышел.
– мимолётно подумал Вовка.

 Из одежды на ней имелся лишь лёгкий домашний халат, такой неуместный и жалкий на промёрзшей, продуваемой насквозь улице. В руках женщина бережно держала небольшой, но пузатый пакет.

 - Куда же она? Замерзнет! – подумал первым делом солдат.
– Хотя бы оделась теплее...

 Миниатюрная местная жительница, поскальзываясь на ледяном треке бывшей когда-то культурной дорогой, упорно шла в его сторону.

 - Красивая... и ноги стройные. – Эхом отметило истосковавшееся по женскому обществу подсознание.
– Повезло какому-то мужику.

 Невольная соблазнительница по кратчайшему пути пересекла задумчивую улицу и молча подошла к нему.

 - Чего это она, – испугался "бравый" военный, на офицерском жаргоне "боец".
– А вдруг диверсия и в пакете бомба!

 Тут нужно сказать, что накачивали их бдительностью по самые уши, вражеское окружение и всё такое...

 Санька нащупал собачку предохранителя и нервно дёрнул затвор автомата, в магазине которого, между прочим, было тридцать блестящих, боевых патронов.

 Придерживая одной рукой полы разлетающегося халатика персикового цвета, замёрзшая красавица протянула объёмный бумажный пакет.

 - Bitte Herr Soldaten [9] .– Она мелко и часто дрожала, с трудом шевеля пухлыми, красиво очерченными губами.
– Bitte! [10]

 - Чего?

 Буквы неродного языка замерзали налету и никак не хотели складываться в понятные славянину слова. Они тыкались в задраенные холодом уши Сашкиной головы и не находя прохода, падали на стылую землю.

 - Ничего не помню.
– От неожиданности и скорости происшедшего Сашка забыл те немногие немецкие слова, которые знал по школе: «гутен таг» – добрый день и «ауф видерзеен» – до свидания. То, что она не хотела ему ничего плохого, он уже понял, но как быть? Взять пакет? Но что там и зачем она даёт его?

 - Что же делать, - первый национальный вопрос русских, как всегда остался без ответа.
– А была, не была!

 Сотников, наконец, решился и тут же из-за поворота, словно по волшебству, вынырнула заблудившая колонна и камуфляжный командирский УАЗик во главе.

 - Как всегда вовремя!
– он, как смог быстро, сунул пакет за пазуху шинели, еле успев показать жестом нужный поворот. Последняя машина, слегка притормозив, подхватила его на борт...

 Забираясь по скользким от толстого слоя инея, угловатым бокам бронетранспортёра, он успел оглянулся на хрупкую дарительницу. Та стояла на пронзительном ветру, ожидая прохода колонны и в её серых глазах блестели непонятные слёзы.

 - Совсем бедненькая замёрзла, - пожалел солдат чужеродную женщину.
– Наверное, сердцем добрая...

 Внутри бэтээра вповалку лежали шесть оттаивающих вояк. Сашка достал полученный пакет и с опаской открыл. В середине оказались бананы, апельсины, ещё что-то экзотическое. В течении нескольких минут всё было съедено возбуждёнными добычей пацанами, а ещё через двадцать Санька крепко спал. Снились ему спелые фрукты!

 - Много, много фруктов и тёплое море...

 Во всей его дальнейшей жизни не случилось лучшего новогоднего подарка, чем этот нежданный и негаданный. С благодарностью вспоминая дарительницу каждый Новый год, он сильно жалел о том, что не смог ей сказать большое спасибо. По-немецки, кажется, «данке шён»…

 - Здесь сам чёрт ноги сломает, – выругался Сотников, осторожно пробираясь через гору макулатуры.
– Кто позволил сдать помещения бомбоубежища сборщикам вторсырья?

 - Вы и разрешили...

 Григорьев с усмешкой посмотрел на своего бывшего начальника. Тот стоял посередине большой комнаты заваленной кипами газет, связками книг и картоном. В углу высился пресс для формирования из них больших тюков, предназначенных для отправки на завод по переработке макулатуры. Педантичный начальник гражданской обороны уничтоженного завода назидательным тоном упрекнул:

 - Я заранее предупреждал о недопустимости захламления вверенных помещений.

 - Ладно, ладно! – поморщился, как от боли, нетерпеливый Александр Николаевич.
– Будем надеяться, что эта комната нам не понадобится, и пускай этот мусор валяется здесь сколько угодно…

 Сотников поддал ногой увесистый том Большой советской энциклопедии и бодро вышел из широкой двери, устроенными для вывоза электрокарой на поверхность двухсоткилограммовых тюков. Спросил он, указав рукой на наклонную бетонную площадку перед массивной защитно – герметической дверью:

 - А этот пандус здесь зачем?

 - Через неё осуществлялась снабжение убежища всем необходимым. Отсюда же вывозили готовую продукцию цеха вторсырья. Кстати, товар фирмы торгующей продуктами питания тоже шёл через эти ворота.

 - Хорошо, а эта дверь куда ведёт?

 - Сейчас откроем. – Невозмутимо отозвался Иван Петрович.
– Поэтому и закрыли, что здесь должны быть продукты.

 Сотников нервно подёргал массивный навесной замок. Он не любил когда что–то мешало его передвижениям. Собеседник достал из кармана брюк приличный комок позвякивающих ключей.

 - Хорошо, что я потребовал от них дубликаты ключей.
– Григорьев немного поколдовал над хитроумным устройством китайских мастеров и снял замок.

 - Заходите Александр Николаевич. – Он распахнул одну створку и слегка отодвинулся в сторону.

 - Спасибо!

 - Посмотрим, что тут имеется.

 - Ого, – присвистнул Сотников.
– Повезло нам!

 Он прошёл по тесному проходу между рядами поддонов, на которых громоздились всевозможные коробки, ящики и мешки. Некоторые поддоны были складированы в высоту по два, даже по три штуки. Вкусно пахло специями и молотым кофе. Невольно воскликнул, обычно выдержанный Иван Петрович: