Ковчег
Шрифт:
Ульм смотрит на воду. Берег исчез из виду, мы в открытом море. На многие лиги вокруг раскинулась синева. Мы тащим за собой плоты, поэтому движемся не очень быстро, но все же с приличной скоростью. Наверное, на дорогу домой уйдет недели две, надеюсь, у нас хватит припасов («Ну, конечно, хватит», — говорю я себе.)
— Хотел бы я встретиться с твоим… с нашим Яхве, — говорит Ульм.
— Встретишься, — отвечаю я ему.
Глава седьмая
НОЙ
Каждое утро Ной просыпается, чувствуя вязкость во рту и свое зловонное дыхание. Он садится на тюфяке, расчесывает пятерней бороду, вытряхивая из нее насекомых, и молится:
— Спасибо Тебе, Господи, за еще один день, за здоровье, чтобы прожить его, за труд, чтобы наполнить его, и за дом, куда можно вернуться на исходе его.
Потом он встает, умывается на улице водой из лохани, съедает завтрак и идет за дом. Раньше там была делянка с горчицей, теперь сложено тридцать связок леса.
И каждое утро Яфет шепчет на ухо Мирн:
— Спасибо Тебе, Господи, за еще одну ночь, за влажную дырочку, которой можно наслаждаться, за мои крепкие чресла, которыми ее можно наполнить, и за дом, где этим можно заняться. Хотя поле ничем не хуже.
— Тише, — тихонько просит Мирн, — еще услышит.
— Да пошел он.
Снаружи Ной с помощью уголька и кусочка дерева чертит план: длинный узкий прямоугольник. Ничего лишнего. Триста локтей на пятьдесят и в высоту тридцать.
— Слишком узкий, отче, — хмурится Хам. — Соотношение получается один к шести. Он тут же перевернется.
Ной тяжело и выразительно вздыхает.
— Будь он сто пятьдесят локтей — тогда другое дело. Либо придется удвоить ширину. Но на это уйдет больше леса.
Ной пытается сдержаться.
— Размеры не подлежат обсуждению.
— Отец, послушай Хама, — вступает Сим. — Он ведь за этим сюда и приехал.
— Он приехал сюда потому, что мне велено построить корабль, — рычит Ной, — а не для того, чтобы мои дети спорили с отцом.
Дети хорошо знакомы с этим тоном. Ной корябает кусочком угля ненужные линии, портя чертеж.
— Сойдет, если не будет сильного волнения, — наконец бурчит Хам. — По крайней мере дозволь сделать днище плоским.
— Как пожелаешь, — быстро отвечает Ной. — Груз будет в трюме, так что плоское днище даже лучше.
Он чертит на схеме две горизонтальные линии:
— Три отделения. Плюс верхняя палуба. С парой дверей посередине корабля, чтобы грузить животных.
— Зачем такие большие? — спрашивает Сим.
— Груз… часть груза будет больших размеров.
Ной с легкой досадой видит, что Сим в замешательстве. Ной говорит Хаму:
— Забудь о красоте.
— Я о ней уже и не вспоминаю, — усмехается Хам.
— Красота ни к чему. Главное, чтобы он держался на воде. И был прочным.
— Конечно, отче.
Ной машет руками как бабочка:
— Мы можем попасть в сильный шторм, а груз… вес животных будет немалым.
Хам дергает себя за развевающуюся бороду и смотрит на схему.
— Это ведь вообще не корабль! Это какой-то скотный двор Господень в плавучем коробе.
— Не богохульствуй, — говорит Ной.
Хам пожимает плечами:
— Не возражаешь, если сделаем нос квадратным? Свободного места будет больше, да и корабль станет устойчивей. Говори сейчас или замолчи навеки.
— Ладно, — соглашается Ной.
— Вдобавок не вижу смысла строить каюту на палубе. Спору нет, так было бы удобней, но тогда корабль будет выше, да и риск перевернуться больше. Мы можем обосноваться на нижних палубах.
— С животными? — хмурится Сим.
— Ну да.
— В этом есть что-то неправильное, — заявляет Сим. — Мы же люди, мы выше.
Хам пропускает его слова мимо ушей и продолжает:
— Построю маленькую кабину рядом с лестницей, сделаю там окна и очаг, чтобы мама могла готовить.
— Ладно, — кивает Ной.
— С Божьей помощью не перевернемся, — шепчет Хам.
— Не перевернемся. Он нам поможет, — кивает Сим.
Хам закатывает глаза:
— Насколько я понимаю, вы вообще не думали о том, как привести корабль в движение и как им управлять. Ни парусов, ни румпеля. Весла, естественно, ни к чему. Нам за них некого посадить. Разве что обезьян.
Ной погружается в размышления. Господь ни слова не сказал ни про весла, ни про паруса.
— Пожалуй, они нам не нужны. Нас будут нести течения.
— Ладно, — Хам потирает руки. — Начнем со шпангоутов и перемычек, затем займемся внутренними палубами, потом нашьем корпус. Смолить будем в самом конце. Вам ведь еще нужны и отсеки? Загоны, перегородки всякие. Чтобы животные не съели друг друга.
— Хорошая мысль, — медленно кивает Ной.
Хам снова закатывает глаза:
— Нам понадобится гораздо больше леса.
— Я этим займусь.
Ной идет назад в дом. Он одновременно удовлетворен и обеспокоен. Хам всегда смотрит на вещи мрачно. И где носит Яфета? Пора заставить этого бездельника заняться делом.
За спиной он слышит, как Сим говорит:
— Слушай, Хам, все не так уж плохо. Главное, чтобы он плавал.
А Хам отвечает:
— Скотный двор, братец. Мы строим плавучий скотный двор.