Чтение онлайн

Позже я обнаружил, что бетилы были известны в средневековой Европе как ляпис бетилис, что это название «имело семитское происхождение и что позже греки и римляне принимали их за священные камни, обладающие божественной жизнью, за камни с душой [которые использовались] для всевозможных суеверий, для колдовства и предсказания будущего. Это были метеоритные камни, «упавшие с неба».

В таком контексте трудно было поверить, что Вольфрам лишь предавался игре воображения, когда указывал на метеоритное происхождение Грааля-камня. Он не только использовал для этого своего персонажа по имени Флегетаний, но и дал через несколько страниц странное альтернативное название Грааля — «ляпсит эксиллис». Я нашел несколько толкований истинного значения этого псевдолатинского названия, но наиболее достоверным представляется его происхождение от ляпис эксцелис («камень с неба»), ляпсит экс целис («он упал с неба») или даже от ляпис, ляпсус экс целис — «камень, упавший с неба». В то же время мне представляется, что исковерканные слова «ляпсит эксиллис» достаточно похожи на «ляпис бетилис», чтобы заподозрить немецкого поэта в преднамеренной (закодированной) игре слов.

Другую и совершенно отличную область сравнения представляет собой повторяемое Вольфрамом описание Грааля как источника благословения и изобилия для тех людей с чистым сердцем, которые вступали с ним в контакт. Процитирую в качестве примера следующий отрывок из главы 5 «Парсифаля»:

Мне это описание показалось весьма похожим на древнее талмудическое толкование, в котором говорилось:

Я обнаружил еще более тесное соответствие между ковчегом и Граалем в сверхъестественном свечении, свойственном, как говорят, обоим предметам. Святая святых Храма Соломона (где хранился ковчег до его таинственного исчезновения), согласно Библии, — место, в котором царила «мгла» 8 . Талмудические источники, тем не менее, указывают: «Высший жрец Израиля вошел и оставил при свете, испускаемом Священным Ковчегом…» — удобная обстановка, изменившаяся после того, как реликвия исчезла. С тех пор жрец «двигался ощупью в темноте».

Следовательно, ковчег был источником паранормального свечения: он испускал ослепляющее излучение, как-то подтверждают многие места в Библии. Точно так же Грааль Кретьена — что, полагаю, Вольфрам воспринял с удовольствием (поскольку это дало ему «сосудную» часть «ковчегова» шифра, который он дополнил затем своим камнем) — излучал свечение, «столь яркое… что свечи меркли, как звезды при восходе солнца или луны».

Грааль Кретьена также был изготовлен из «чистого золота», в то время как ковчег был обложен «чистым золотом внутри и снаружи» 9 и покрыт крышкой также «из чистого золота» 10 . Но не от этого драгоценного металла получали ковчег и Грааль свою способность излучения света, она, скорее, была производным насыщения того и другого огненной небесной энергией. И именно эта энергия (излучаемая скрижалями после того, как на них пальцем Бога были записаны десять заповедей) заставила светиться лицо Моисея внушающим суеверный страх сверхъестественным светом, когда он спускался с горы Синай:

«Когда сходил Моисей с горы Синая, и две скрижали откровения были в руке у Моисея при сошествии его с горы, то Моисей не знал, что лице его стало сиять лучами… И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему». 11

На мой взгляд, нельзя считать простым совпадением то, что Грааль-камень Вольфрама, когда он впервые упоминается в «Парсифале», несла во время процессии в руках некая Репанс де Шуа, лицо которой излучало такое сияние, что все вообразили, будто встает солнце.

Репанс де Шуа была «принцессой», отличавшейся «идеальной непорочностью». Но самое важное заключалось в том, что Грааль выбрал ее. «Ту, кому Грааль позволил нести себя, — объясняет Вольфрам, — звали Репанс де Шуа… Только ей, а не кому-либо еще, как мне сказали, дозволял Грааль нести себя».

Подобные фразы наводят на мысль, что реликвия обладала чем-то вроде сознания. С этим было связано и другое качество: «Ни один человек не может уговорить Грааль, — утверждает Вольфрам в главе 9 «Парсифаля», — кроме небом предназначенного для этого». Эта мысль особо подчеркивается в главе 15: «Ни один человек не мог уломать Грааль силой, кроме того, кого призывает к этому Бог».

Эти два представления — что Грааль обладает способностью выбора и что он являлся наградой, на которую могли рассчитывать только «избранники неба» — имели величайшее значение в вольфрамовской всеобщей схеме вещей. Больше того, я пришел к заключению о том, что прецеденты обоих представлений были заложены в библейских описаниях ковчега завета. В Числах (10, 33), например, ковчег выбирает маршрут, которым предстояло следовать по пустыне сынам Израилевым, и место, где им следовало остановиться. В Первой же книге Паралипоменон (15, 2) дается указание на определенных, «избранных небом» людей для несения ковчега:

Но не в Библии нашел я наиболее тесные соответствия между ковчегом завета и наделенным сознанием, небом избранным Граалем Вольфрама. Они проявились скорее в «Кебра Нагаст», где рассказывается история доставки ковчега в Эфиопию. В авторитетном английском переводе сэра Уоллиса Баджа я наткнулся на следующее место, где священная реликвия описывается почти как особа женского пола (которая, как все леди, может запросто передумать):

Затем я обратил внимание на указания на то, что реликвия якобы обладает умом и что честь хранения ее означала небесное предназначение:

«Ковчег идет по своей собственной воле, куда пожелает, и его нельзя забрать с его места, если он не пожелает того».

«Без воли Бога ковчег Бога не остановится ни в каком месте».

Не менее важно и то, что я нашел в главе 60 «Кебра Нагаст» долгие сетования Соломона, узнавшего о том, что ковчег был похищен его сыном Менеликом из святая святых храма в Иерусалиме. В минуту горчайшей печали ему явился ангел и спросил: