Шрифт:
Николай РОМАНЕЦКИЙ
КОВЧЕГ НА ВТОРОЙ ЛИНИИ
Здания нависали над улицей темными серыми глыбами. И дождь был почти таким же темно-серым. С куцей прически текло прямо за воротник, мокрая одежда банным листом липла к спине.
Вот и тот дом, где он обнаружил номер шесть. И если бы не подключили к прочесыванию, уже нашел бы и номер семь. Наверняка.
Р. вошел в знакомый подъезд, и лить сверху перестало. Прошагал мимо распахнутой настежь двери старинного лифта, по лестнице поднялся на третий этаж. Налево девятая квартира, здесь был найден шестой. Р. подошел к квартире номер десять, замер у двери, прислушался. За дверью царила тишина, правда это абсолютно ни о чем не говорило. Р. настойчиво постучал, оставляя на обивке мокрые следы. Снова прислушался. Тишь, гладь да Божья благодать!.. Тогда он поставил сумку на пол и принялся расчищать дорогу.
Дверь с табличкой "10" оказалась преградой несерьезной, так что он разнес ее с третьего удара: силой-то Господь не обидел, а сила - она и в Африке сила. Когда дверь рухнула, он еще раз прислушался. Из недр квартиры так и не раздалось ни единого звука. Это по-прежнему ни о чем не говорило. Он взял в руки сумку и шагнул через порог. Запорную коробку у замка изготовили, по-видимому, с браком: полуторамиллиметровая сталь не выдержала. Шурупы же, крепящие петли, и вовсе полностью вылетели из дерева. Острый угол сломанной запорной коробки разодрал Р. левый рукав, но это не имело значения.
Стены в прихожей выглядели изрядно обшарпанными. Судя по всему, люди тут жили небогатые, и это вселяло определенную надежду. Если, конечно, хозяева - не пенсионеры...
Он шагнул из прихожей в коридор.
По крайней мере один пенсионер здесь все-таки жил: посреди коридора лежал старик в застиранной голубой майке и серых фланелевых брюках. Борода задрана к потолку, лицо умиротворенное. Больше мертвых тел в коридоре не наблюдалось. Р., не задерживаясь, перешагнул через старика: трупы не его забота, следом пойдут другие.
Комнат было две. Плюс кухня. Обстановка неброская, мебель старенькая. Обнаружил еще два трупа. На кухне. Седая старуха в засаленном неопрятном халате и женщина лет тридцати. По-видимому, дочка хозяев. Пришла проведать своих стариков, да тут и осталась. Желтая блузка-безрукавка, модные брючки апельсинового цвета, грива пшеничных волос рассыпалась по голубому линолеуму.
Р. осмотрел кухню, заглянул в столы. Съестные припасы и хозяйственная утварь. Коробки не открывал - ни к чему, слишком маленькие. Номер два он обнаружил вчера в холодильнике. Правда в том случае и дурак бы догадался: перед агрегатом громоздилась целая куча продуктов. Здесь на полу было чисто, да и холодильник оказался маленьким ("Полюс" начала века), но Р. все-таки заглянул внутрь.
Потом прошелся по комнатам, открывал скрипучие дверцы шкафов, рылся в белье, став на четвереньки, рассматривал пыль под кроватью. Напоследок заглянул в санузел. Санузел оказался почему-то совмещенным, на месте же туалета - небольшая кладовка. Понятно, при строительстве сделано по индивидуальному заказу. Стало быть, когда-то хозяева ведали и лучшие времена. Р. порылся в кладовке, перебирая хранимый стариками никому не нужный хлам. Пусто.
По квартире протянулась цепочка грязных следов, отметившая маршрут его поисков. Перешагнув через труп хозяина, он вернулся в прихожую. Поднял с пола сумку, перекинул через правое плечо и, еще раз зацепившись за запорную коробку, вышел на лестничную площадку.
Теперь очередь квартиры номер одиннадцать. Дверь здесь оказалась не чета предыдущей - под деревом явный металл. А возможно, и вовсе броня. Наверное, жили тут люди состоятельные и осторожные.
Р. расстегнул молнию, вытащил из сумки промышленный лазерный резак. Это вам не армейский лайтинг ближнего боя - с любой броней справится, чем бы она ни была легирована. Не спеша начинать рез, "фомкой" снес около замков деревянную обшивку. Потом нацепил защитные очки. Все по правилам техники безопасности: глаза следует беречь, дело еще не сделано. А два глаза всегда лучше, чем один, - стереоскопическое зрение, сами понимаете...
Броня оказалась приличной: на первое отверстие потребовалась целая минута. Дальше пошло живее - только искры дождем посыпались. Металл стекал на пол огненными каплями, под вертикальным резом быстро вырос небольшой сталагмит. Подобная дверь попалась впервые, но через пять минут он с нею справился. Резак был хорош, совершенно не нагрелся. Кажется, такие выпускает Ижорский завод. Вернее, выпускал...
Р. выключил резак, убрал в сумку. Взамен достал огнетушитель, быстренько разделался с начинающимся пожаром. Заодно загасил и вздумавшую тлеть полу у куртки - наверное, искра угодила.
На улице раздались выстрелы, звонкие, сухие, с треском. Между домами прогулялось многоголосое эхо, не позволившее определить направление. Но стрельба шла явно в отдалении, и Р. решил, что выстрелы не стоят его внимания.
Убрав огнетушитель в сумку, он выбил замки и распахнул тяжелую дверь.
Прихожая здесь была полной противоположностью преддверию недавно покинутой квартиры. Дорогие обои глубоких тонов, потолок задрапирован под звездное небо, на стене бронзовый светильник, рядом - в бронзу же одетое зеркало. Под зеркалом труп мужчины. На трупе плащ, не застегнутый на пуговицы, шляпа откатилась в угол. Наверное, хозяин... Собирался куда-то отправиться, да вот не успел. Когда в прихожей зажегся свет, на правой руке мертвеца сверкнул крупным камнем перстень. Двери украшены смальтовыми витражами. Роскошь прет из всех щелей - богатое обиталище...
Пахло дымом, но Р. запах не мешал. Вчера подобные запахи перестали его раздражать. Р. прошелся по квартире. Комнаты и кухня были под стать прихожей: антикварная мебель, дорогие обои, бронза и фарфор... Одна комната - явный кабинет. Огромный письменный стол, на столе тейлор высшего класса, с управленческой консолью. Тейлор по какой-то причине не выключен - темный дисплей помигивает звездочками. Тут же диктофон. Наверное, хозяин квартиры - крупная шишка. Странно только, почему он в городе - ведь вчера было воскресенье, самое время обитать в загородном доме.
В другой комнате - расфуфыренная дамочка, лежащая на кровати. На дамочке китайский желтый халат с драконами. Открытые глаза смотрят сквозь потолок, левая рука на объемистой груди, правая вцепилась в раскрытую книгу.
Интерес у него все-таки проснулся. Р. подошел, выдрал книгу из окоченевших пальцев. Да, не ошибся. Его эта книжка, последняя. Так вот последней - и останется... Наверное, дамочка с интересом глотала страницы, а тут и настигла ее рука Господа.
Без интереса дамочка читать не могла. Книги Р. либо не покупали вовсе, либо проглатывали в один присест. А потом до хрипоты спорили: сказал Р. данным произведением новое слово в литературе или не сподобился.