Чтение онлайн

– О, чёрт! Ты такая тесная.

Подпрыгивая на месте, я подстроилась под ритм его пальца, когда он неожиданно добавил ещё один.

– О, Боже! – выдохнула я в его грудь.

Ещё никогда мне не было так хорошо. Я никогда не ощущала такого напряжения. Каждый раз, когда его пальцы оказывались всё глубже и глубже, меня охватывало чувство, как будто я взбираюсь на гору – всё выше и выше. Мне было трудно дышать, я, словно стояла на краю пропасти. Когда я начала приближаться к пику, он опытным движением потёр мой клитор, и внутри меня разгорелся пожар. Неконтролируемый стон сорвался с моих губ, когда его пальцы стали растирать чувствительный комок нервов.

– Расслабься, детка, позволь мне сделать это для тебя. Не сопротивляйся.

Разве я сопротивлялась? Это совсем не было похоже на сопротивление.

Я кивнула, закрыла глаза, и положила голову ему на грудь. Его колено подпрыгивало, то поднимая меня вверх, то опуская вниз. Его пальцы скользили внутрь и обратно. Это был идеальный ритм, гармония чувств: мой разум и тело достигли кульминации, которой управлял ОН. И тут же, в самый нужный момент, одновременно, он сжал мой клитор и мой сосок. Мой мир взорвался. Под закрытыми веками заискрились вспышки света, такого я никогда не испытывала. Каждый мускул моего тела напрягся, а потом освободился от напряжения. Пусть всё это и произошло быстро, но закончилось совсем по-другому. Совсем. Я крепче сжала плечи Стюарта, пока волны наслаждения прокатывались по моему телу. И это продолжалось, пока я обессилено не упала ему на грудь, осознав, что всё это время кричала. Мои колени подогнулись, на меня нахлынуло смущение. Стюарт поднял меня и посадил на стул. Мне стало неловко от того, что я по-прежнему была обнажена ниже пояса. Он встал на колени напротив, поднял мой подбородок и поднёс свои пальцы к губам. Глубоко вдохнув, мужчина произнес:

– Тори, ты потрясающая!

Он начал медленно обсасывать их, а потом облизал свои губы. Стюарт упивался своим представлением, я же застыла от стыда и снова попыталась отвернуться, но его слова меня остановили.

– Нет, я хочу, чтобы ты смотрела. Разве ты не видишь, какая ты сладкая? Я мог бы смаковать тебя целый день. Тори, ты понятия не имеешь, какая ты чертовски горячая, какая сексуальная. Есть много вещей, которым я могу тебя научить, но не этому. Ты просто идеальна!

Моё внимание снова вернулось к тому, что на мне нет белья, и я опять покраснела.

– Думаю, мне лучше одеться, – пробормотала я, протягивая руку в сторону трусиков.

Но они были слишком далеко, а моё тело стало похоже на желе. И тут Стюарт великодушно протянул их мне. Но прежде чем отдать, он, ухмыляясь, поднёс их к своему носу, закрыл глаза и понюхал их.

– Пожалуйста…, – попросила я, мне было неловко от того, что трусики были влажными.

– Пожалуйста?

– Я… – Честно говоря, я даже не знала, что сказать.

– Ты идеальна! Я уже говорил об этом, а я всегда говорю, что думаю.

Одну за другой он поднял мои ноги, чтобы просунуть их в трусики. Его синие глаза сверлили меня, словно он мог видеть то, чего другим не дано. Я продолжала молчать, а он поднимал мягкую ткань по моим ногам. Когда трусики были почти на месте, он произнёс:

– Тори, никогда не стесняйся того, как ты реагируешь. Это было красиво и честно. Именно этого я и жду от тебя - честности. Теперь, скажи мне, о чём ты думаешь.

В голове была полная неразбериха.

– Понятия не имею. – честно, как он и хотел, ответила я, издав смешок. – Я смущена, но не знаю почему. – Я опустила глаза. – Это было невероятно. Я никогда…

Он помог мне встать и поправил трусики, чтобы они оказались на месте, а потом прошептал мне на ухо:

– Помни о том, что я сказал. Мой член куда лучше. Тебе ещё не приходилось испытывать ничего подобного.

Тёмное небо над нами напомнило мне о том, что уже поздно.

– Думаю, мне пора пойти вздремнуть.

– Да. – Он ухмыльнулся. – Завтра тяжёлый день. Сможешь сама найти свою комнату?

Я кивнула и ответила:

– Да. Увидимся завтра утром.

– Спокойной ночи.

Настоящее.

– Где ты, чёрт возьми, была?

Слова эхом разносились по моей спальне, отскакивая от стен и окон, пока я беспомощно щурилась. Поток солнечного света атаковал моё зрение, сжигая видения, которые мгновение назад были моими безмятежными снами. Я крепко спала в своей кровати, одна. Как только шторы в моей комнате внезапно открылись, я попыталась справиться с реальностью. Чтопроисходило?

Я ещё не успела прийти в себя, как мягкие одеяла, окутывавшие мой мир, сдвинулись в сторону, и мою тёплую, так неожиданно обнажённую кожу, обжёг холодный воздух. К счастью, на мне всё ещё оставались ночная рубашка и трусики, и я, сощурившись от яркого света, сфокусировалась на лицах передо мной.

– Какого чёрта?

Как только моё зрение восстановилось, я увидела своего мужа и его верного помощника. Стюарт сидел в кресле-коляске у моей кровати, Трэвис стоял рядом с открытыми шторами. Без сомнения, это именно Трэвис привёз сюда Стюарта из его комнаты на первом этаже. Мой муж продолжал свирепо смотреть на меня.

– Где ты, чёрт возьми, была прошлой ночью?

Притянув к себе одеяла, я накрылась ими и озлобленно посмотрела в сторону Трэвиса.

– Убирайся вон из моей комнаты.

Мне потребовалось приложить максимум усилий, чтобы не соскочить с кровати и пощёчиной не стереть с его надменного лица это самодовольное выражение. Вместо этого, я хмуро уставилась на Стюарта, поджав губы в молчаливом неповиновении. Наконец, тот повернулся к Трэвису.

– Оставь нас. Я позову тебя, когда соберусь вернуться в свою комнату, а может быть… – Он посмотрел на меня. – Миссис Харрингтон сможет сама поухаживать за своим мужем. В конце концов, не так ли ведут себя хорошие жёны? – Стюарт пожал плечами. – Хотя, с другой стороны, хорошие жёны ночуют дома. – Он кивнул головой. – Иди.

– Да, сэр, – ответил Трэвис, всё это время его взгляд был прикован ко мне.

Борясь с чувством тошноты, которое я всегда ощущала в его присутствии, я поддразнила:

– Да, Трэвис, давай, проваливай. Уверена, за эти несколько минут найдётся ещё кто-нибудь, кого ты сможешь сделать несчастным.

– Всегда пожалуйста, миссис Харрингтон.

Я неотрывно смотрела, как он не спеша идёт через всю мою спальню, пока, наконец, он не закрыл за собой двери, и не оставил нас наедине. Повернувшись к Стюарту, я спросила: