Чтение онлайн

Все традиции, созданные и пронесенные через пламя Гражданской войны, должны быть сохранены молодыми бойцами ко дню последней и решительной схватки с капиталом. Прошлые победы — лучший показатель силы наших традиций, и я верю, что в предстоящей схватке победа будет за нами».

Тридцать первого октября 1922 года Котовский был назначен командиром 2-го кавалерийского корпуса. В него вошли 9-я Крымская имени Совнаркома УССР кавдивизия, во главе которой был поставлен К. П. Ушаков, и 3-я Бессарабская кавдивизия, сформированная на базе отдельной кавбригады главным образом из выходцев из Бессарабии. В нее влились также Красногусарская бригада и кавалерийские полки 24-й и 51-й стрелковых дивизий. Ее возглавил Н. Н. Криворучко, бывший командир 1-го кавполка. Оба начдива Котовского не пережили Большой террор. Константин Петрович Ушаков, потомственный дворянин, корнет царской армии, в Красной армии считался одним из лучших начдивов. Он воевал на Восточном фронте против Колчака и против басмачей в Центральной Азии, был удостоен трех орденов Боевого Красного Знамени и ордена Трудового Красного Знамени Узбекской ССР, 18 раз ранен, в 1935 году произведен в комдивы, а в 1938 году арестован и приговорен к пятнадцати годам лагерей. В 1943 году он добился разрешения отправиться на фронт, но, будучи тяжело больным, 16 июля 1943 года скончался в лагере «Свободный» в Хабаровском крае. В 1957 году Ушакова полностью реабилитировали.

Николай Николаевич Криворучко, после гибели Котовского возглавивший 2-й кавкорпус, происходил из крестьян села Березняки Черкасского уезда Киевской губернии. В Красной армии он дослужился до комкора и был награжден двумя орденами Боевого Красного Знамени и орденом Ленина. Расстреляли его 1 августа 1938 года (подругой версии, он погиб во время допроса), а реабилитировали в 1956-м. Криворучко, в частности, припомнили, что во время голодомора 1932–1933 годов на Украине он говорил: «Перестал крестьянин верить своему правительству, оно своими неправильными действиями и мероприятиями окончательно подорвало у крестьянина веру — не верит больше крестьянин, он не видит просвета, все, что крестьянин соберет для своей семьи и прокормления скота, — забирают у него „под метелку“, он, отчаявшись, оставляет все и бежит за границу. В Молдавии есть ряд случаев, когда крестьяне целыми селами — с женами и детьми, забрав свои скудные пожитки и побросав свои виноградники и сады, вброд через Днестр бежали в Румынию, их задерживали пограничники и в тех, кто не желал останавливаться, стреляли из винтовок и пулеметов, были убитые и раненые.

Ты, Борисенко (комдив Антон Николаевич Борисенко, расстрелянный 22 августа 1938 года. — Б.С.), как-нибудь расспроси Старого — председателя Совнаркома Молдавии или Вороновича — председателя ЦИКа Молдавии, они тебе расскажут, что там творится. Население не может пользоваться своими трудами, не верит правительству, которое не может обеспечить безбедную жизнь населению и даже не ограждает его от непомерных налогов и произвола местных властей. И оно бросает сады, дома, виноградники и бежит в Румынию. Такое же бегство наблюдается и в приграничных районах на Подолье и Волыни, когда население наше уходило за границу и пограничники стреляли в него.

Когда подумаешь хорошенько, что крестьянину не обеспечена сносная жизнь, что он все время висит на волоске от полного разорения и даже смерти, что он перестал верить своему правительству и партии, что он ненавидит своих местных представителей власти за их перегибы и притеснения, то приходишь к выводу, что линия партии неправильна, что правительство своими мероприятиями не обеспечивает крестьянину — колхознику нормальной жизни. Мне кажется, что не по Ленину ведет партия дело коллективизации, делает большие перегибы, очень форсирует это дело и плохо получается, а правительство не в состоянии наладить нормальное развитие колхозной жизни. Местные представители власти формально проводят коллективизацию, пишут ложные рапорты и дутые цифры, а по этим дутым цифрам определяются налоги. Правительство не знает истинного положения — утверждая непосильные налоги, забирает все „под метелку“, вывозит и обрекает население на голод и страдания.

Наше украинское правительство не обеспечивает правильного и твердого руководства жизнью Украины. Руководство партии и правительства на Украине чрезвычайно слабое. ЦК КП(б)У во главе с Косиором и Постышевым не обеспечивает партийного руководства в республике, а Совнарком Украины во главе с Чубарем не обеспечивает мероприятий Советской власти на Украине, и в результате такого руководства — голод и разорение. Должно срочно вмешаться в украинские дела центральное правительство Союза, на него пока надежда».

Естественно, что после голодомора Советский Союз потерял какую-либо притягательность для населения Бессарабии.

Части корпуса размещались в Бердичеве, Гайсине, Тульчине, а штаб — в Умани. Котовский приказал обустроить быт и хозяйство корпуса. В Бердичеве, на Лысой горе, были отремонтированы старые казармы, причем для работ привлекалось местное население. Котовцы восстановили кирпичный завод, от которого к казармам на Лысой горе была проложена узкоколейка.

Осенью 1923 года на больших маневрах в районе Винницы 2-й кавкорпус Котовского в качестве условного противника имел 1-й корпус червонного казачества во главе с В. М. Примаковым. И бой на маневрах Григорий Иванович выиграл. Он оставил перед фронтом «противника» небольшую часть корпуса, которая имитировала сосредоточение главных сил, а сам в это время повел кавалерийские дивизии в тыл «неприятеля».

Ночью, скрытно переправившись через Буг, основные силы 2-го кавкорпуса внезапно ударили по примаковцам с тыла. 1-й корпус червонного казачества, как определили посредники — молодые командиры из учебных подразделений, потерпел поражение.

Разбор учения проводил Михаил Васильевич Фрунзе. Он же принимал и последующий парад. Вероятно, тогда Фрунзе и обратил всерьез внимание на Котовского как талантливого командира корпуса. На присутствовавших произвел большое впечатление внешний вид котовцев. У всех — новые темно-синие гимнастерки, галифе, сапоги, седла. Бойцы 9-й Крымской дивизии имели на фуражках желтый околыш и синий верх. Бойцы 3-й Бессарабской — желтый околыш и красный верх. Галифе у кавалеристов 3-й Бессарабской были сшиты из ярко-красного сукна, а у кавалеристов 9-й Крымской — из темно-синего.

Среди посредников был и будущий командир 13-го кавполка 3-й Бессарабской кавалерийской дивизии, а в Великую Отечественную — Герой Советского Союза и гвардии генерал-лейтенант Николай Сергеевич Осликовский, тогда командовавший учебным эскадроном. Как вспоминал впоследствии Николай Сергеевич, «чем больше мы общались с Григорием Ивановичем, который оказался очень гостеприимным хозяином, интересным и остроумным собеседником, обаятельным человеком, тем больше росли наши симпатии к нему лично и уважение к его таланту полководца. Симпатии, видимо, росли взаимно, потому что кончилось наше общение тем, что Котовский предложил нам, убежденным кавалеристам, остаться в его корпусе. Наши раздумья длились недолго».

В корпусе Котовский ввел ежедневную физическую зарядку, на которую в обязательном порядке выходили все — бойцы, командиры и политработники во главе с комкором. В каждом полку были оборудованы гимнастические залы и спортивные городки. По предложению Котовского в Умани силами красноармейцев и допризывной молодежи были построены большой стадион и несколько гимнастических залов. Выступая на открытии стадиона, Григорий Иванович заявил: «Раньше спорт был привилегией буржуазных классов, располагавших свободным временем, а теперь стал необходимостью, так как дает нам силы для защиты Советской власти». В народе стадион прозвали «стадионом Котовского».

Между тем на здоровье Котовского все сильнее сказывались последствия контузии. Ему трудно было читать, от долгого чтения болели глаза. Ольга Петровна, как могла, помогала мужу, подбирала для него в журналах нужные статьи, иногда читала ему журналы и книги. Григорий Иванович явно не был «книжным человеком» и за свою короткую жизнь, особенно после выхода из тюрьмы в 1917 году, прочел немного книг.

Писал Котовский мало, писать не любил. Чаще всего он диктовал свои приказы и донесения, в том числе жене. В то же время Котовский учился заочно в военной академии и на Высших стрелково-тактических курсах, но никто не знает, сколь плодотворны были эти занятия. По инициативе Котовского в кавкорпусе было создано военно-научное общество, причем его отделения существовали в каждой дивизии, а в полках работали библиотеки. В августе 1923 года Котовский организовал при корпусе высшие курсы переподготовки, на которые отправил 80 командиров, и трехмесячные курсы штабной службы, куда откомандировали по четыре человека от дивизии. Для чтения лекций по тактике, стратегии и военному искусству приглашались видные военные специалисты из Харькова, Киева и Москвы, а командиры корпуса, в свою очередь, направлялись на учебу в Москву и Петроград. Сам же Котовский на досуге решал военно-тактические задачи, которые получали слушатели Высших академических курсов и Высших стрелково-тактических курсов «Выстрел».