Шрифт:
Раньше в городке не было металлического завода. Были механические мастерские № 1. Они располагались в кирпичном сарае, где до революции была паровая кузня Иннокентия Мясокушева.
В 1976 году мастерские получили статус завода и ассигнования на расширение и модернизацию. На эти ассигнования перед сараем был построен четырехэтажный корпус заводоуправления и разбит газон.
Завод был убыточным. Заказы приходилось вымаливать по всей области. А 1 января 1990 года наступил смертельный кризис.
Опираясь на собственные силы, завод сократил одного сторожа и одну уборщицу. Это не спасло положения. Не из чего стало платить зарплату.
8 февраля в кабинет директора завода вошел юркий, маленького роста человек с зеленоватым лицом, в темном костюме, надвинутой на уши шляпе и сапогах на высоких квадратных каблуках.
Этот человек уверенно сел напротив директора, шляпы не снял и спросил:
– Заказ нужен?
Директор не сразу понял. Он решил было, что разговор пойдет о продуктовом заказе к мужскому празднику.
– Икра будет? – спросил директор.
– Икры не будет, – сказал шустрый. – Нашей фирме нужен котел.
– Что за фирма? – спросил директор. Гость ему не нравился.
Шустрый вытащил из портфеля папку, из папки плоский пакет. Из него – скрепленные как положено документы.
Директор смотрел на шустрого и думал: какой же он национальности? Не мог догадаться, но было ясно, что не русский.
– Не одолеем, – сказал директор, проглядев документы.
Выгнать бы его из кабинета, но ситуация не позволяет.
– Почему? – прищурился шустрый.
– Профиль не наш, – сказал директор. – С материалом плохо. Текучка кадров. И вообще… Мы завалены заказами!
– Врешь, – сказал шустрый. Так вот, на «ты» и сказал. – Врешь. Нет у тебя никаких заказов. А наш заказ тебя спасет. Иначе из чего будешь зарплату выдавать? Из чего административный корпус достраивать?
– На одном вашем котле, – ответил директор, – завод не вытянуть.
– Пойми ты, балда, – так и сказал. – Пойми ты, балда! Этот котел только начало. Нам, может быть, понадобится триста таких котлов.
Директор поежился. В кабинете запахло псиной.
– А вы откуда будете? – спросил директор.
– Там написано.
И в самом деле. На бланках было напечатано: «Учреждение А.Д.». Адрес не указан. Только номер почтового ящика.
– А что такое А.Д.? – спросил директор.
– Много будешь знать, скоро к нам попадешь, – улыбнулся шустрый. И так улыбнулся, что директор понял, по какому ведомству проходит шутник.
– Надо подумать, – сказал он.
– Думай, – ответил шустрый. – А мы тем временем заказ в Потьму передадим. У нас это быстро делается. Мы фирма солидная.
– В Потьму! – фыркнул директор. – Им и кружку не склепать.
– Заставим, – сказал шустрый. – Думай до завтра. Проверяй.
Он повернулся и пошел прочь из кабинета, не попрощавшись. Низ его пиджака вздрогнул и оттопырился. Будто у шустрого там был хвост, которым он нетерпеливо помахивал.
Директор набрал областной номер и стал проверять: что за «А.Д.», где базируется, как у них там с финансами. И так далее. Узнал он немного, но ничего предосудительного. Документы в порядке, счет в банке есть, и солидный, а то, что фирма засекречена, это с фирмами бывает. Говорили, что СП, но неизвестно, с каким западным капиталом.
В общем, куда бы директор ни звонил, ему советовали: решай сам. Дали тебе самостоятельность – вытаскивай предприятие из прорыва.
Соглашаться было опасно. Опыта изготовления больших котлов у завода нет. Но положение критическое. А тем временем слухи о заказе распространялись по заводу. Заводоуправление выстроилось шпалерами по директорскому коридору. Рабочие стояли у ворот безмолвного цеха.
Директор никому ничего не сказал. Прошел сквозь строй и сел в машину.
Ночью директору приснилось два сна.
В первом явилась покойная мама.
– Коля, голубчик, – говорила она, склоняясь к директору, как к маленькому. – Не соглашайся. Лучше с протянутой рукой сидеть на паперти, чем служить врагу человеческому. Сам черт приходил к тебе! Откажи!
Потом в сонном воображении директора возник его дядя Савелий, известный в свое время мерзавец и доносчик.
– Колюня! – кричал он. – Не соглашайся. Нам хуже будет.
– Кому вам? – спросил директор.
Дядя был страшно исхудавшим, со следами побоев и ожогов на лице.
– Подумай, и ты тут будешь, со мной рядом! В одном строю.
Потом возникла ухмыляющаяся зеленая рожа шустрого заказчика.
– Представление закончено, – сказала рожа. – Ты не имеешь права ставить личные интересы выше общественных.
На этом директор проснулся – голова трещит, словно вообще не спал.
– Ты чего такой? – сказала жена.
– Отстань.
– Мне соседка говорила, что вы большой заказ получили? Госзаказ!
– Если бы госзаказ!
– Так радуйся!
– А ты в черта веришь, Маша? В черта, в потусторонний мир.
– Окстись! Мы же неверующие!
– А как ты думаешь, моя мама после смерти куда могла попасть?
– Твоя мама была добрым человеком, – сказала Марья Дмитриевна. – Она наверняка в раю.
– А дядя Савелий?
– Этот точно в аду.
– Почему же они оба против заказа?
– У тебя жар?
В объяснения директор углубляться не стал, а поспешил на бурлящий завод.
Когда в десять двадцать в кабинете возник шустрый, все заводоуправление уже подслушивало под дверью.