Чтение онлайн

У них у всех чуть не вылетели на ходу зубы от толчков, вибрации корпуса, рева мотора, грохота артиллерийских разрывов.

Венгры покидали первую линию своей обороны.

ВОЕННЫЙ АЭРОДРОМ ТОКОЛЬ ВБЛИЗИ БУДАПЕШТА

Военно-Воздушным Силам ЕвроКона хватило двадцати минут, чтобы превратить Токоль в изрытую воронками пустошь. Сопровождаемые истребителями три следующие одна за другой через короткие интервалы волны "Миражей" и "Торнадо" разбомбили все, что можно было разбомбить. Лишь одна пара древних МиГ-21 успела подняться в воздух до того, как ад спустился с неба на землю. Но их сбили прежде, чем пилоты смогли увидеть, кто их атакует. Они свалились на землю грудой обломков вместе с первыми бомбами.

Когда французы и немцы, развернувшись, отправились обратно, после них не осталось ничего, что бы подавало признаки жизни.

Направляемые лучом лазера тысячекилограммовые бомбы чертили по земной поверхности линии из дыма, огня, вспоротого бетона и металла. Клочья застигнутых в ангарах и на взлетных полосах самолетов смешались с человеческими останками, с измельченными в мелкие кусочки сооружениями и аэродромными покрытиями. Эта смесь, поднятая в воздух взрывами, медленно оседала в клубах дыма.

Полковник Золтан Храдецки присоединился к печальной группе офицеров Военно-Воздушных Сил, которые с похоронным выражением на лицах взирали на последствия массированного налета. Четверо наиболее опытных телохранителей из команды Оскара Кирая сопровождали полковника. Они охраняли его со всех сторон. Потеряв уже одного вождя революционного движения, Кирай не хотел потерять и другого.

Высшие офицеры только что уничтоженной венгерской авиации молча приветствовали Храдецки. Хотя он не занимал никакого поста в военном командовании, но он был главным советником по безопасности нового правительства и пользовался уважением в армейских кругах.

Храдецки не видел смысла ходить вокруг да около и сразу приступил к деловому разговору.

– Что? Так плохо?

– К несчастью, да! – Командующий авиации говорил с нескрываемой горечью. – Они уничтожили наши аэродромы в течение одного часа. Работали, как по телефонной книге – с адресами и фамилиями. Не пропустили ни одной установки SAM, ни одного радара...

Говоривший побагровел, гнев захлестывал его. Храдецки хорошо понимал причину его ярости. Четверо офицеров из высшего командования Военно-Воздушных Сил пару дней назад угнали самолет за границу и унесли с собой бесценную для французов и немцев информацию. Указательный палец профессионала-знатока предательски точно отмечал на карте страны все хоть сколько-нибудь важные объекты, и пилоты и бомбометатели ЕвроКона не ведали забот.

– Каковы наши потери?

– Все! То, что вы видите здесь, – командующий указал на разбитый аэродром – в других местах выглядит точно так же. По предварительным данным у нас нет больше ни одного перехватчика, нет зенитных установок и ракет "земля-воздух". Разрушены системы связи и наведения, склады боеприпасов и хранилища топлива. До девяноста процентов боевых и транспортных вертолетов выведены из строя. Даже если нам доложат в ближайшее время, что что-то сохранилось или можно восстановить, мой вывод однозначен – мы лишились противовоздушной обороны на всей территории страны.

Храдецки с трудом скрывал тревогу. За шестьдесят минут французы и немцы уничтожили по меньшей мере восемьдесят МиГ-21С и МиГ-23С и пятнадцать тяжеловооруженных вертолетов "Хинд-А". Он даже присвистнул, представив себе всю эту мощь, вбитую в землю бомбовыми ударами и так и не сумевшую подняться в воздух. Небо над его родиной теперь было открыто для врага.

Наземные войска лишились какой-либо защиты против атакующих сверху стервятников. Конец наступит очень скоро, если Венгрия не получит поддержки от своих новых друзей с севера.

30 МАЯ, "ГОЛУБОЙ ПОЛЕТ". НЕБО НАД ВЕСПРЕМОМ, ВЕНГРИЯ

Четыре двухвостных самолета рассекали холодный ночной воздух. Навигационные огни, в мирное время обеспечивающие безопасность полета, теперь были погашены. Польские "Игл-Орлы" летели на войну.

Внутри ведущего F-15 лейтенант 1-го класса Тадеуш Войцик едва сдерживал желание толкнуть рукоятку скорости до предела вперед и выжать всю мощь из мотора своей послушной машины.

Поврежденная система оповещения венгерской противовоздушной обороны не смогла засечь надвигающуюся вражескую армаду до тех пор, пока она не приблизилась на половину дистанции до намеченной цели – вертолетной базы в Веспреме, городке поблизости от озера Балатон. Еще несколько драгоценных минут было потеряно при передаче команды по цепочке связи, прежде чем она дошла до летных кабин, где Тэд и трое его товарищей дежурили в полной боевой готовности уже в течение нескольких долгих ночных часов.

Когда они, наконец, получили приказ и взмыли вверх с бетонной полосы, бомбы уже падали на Веспрем. Теперь перед пилотами стояла задача уничтожить мерзавцев на их пути к дому.

За те часы, пока правительство Польши размышляло, что ответить на просьбу венгерских демократов о помощи, эскадрилья Войцика перебазировалась в чешский город Брно. Отсюда рукой подать до Вены и до военных аэродромов ЕвроКона, расположенных вокруг австрийской столицы. Польские и чешские летчики подчинялись строжайшим ограничениям, установленным по заключенному только что договору. Они могли атаковать самолеты ЕвроКона только в случае их вторжения на территорию Венгрии. Если бы не эти ограничения, они могли бы легко, с одной попытки перерезать горло агрессору.

Войцик бросил взгляд на полетную карту, лежащую у него на коленях. В уме зафиксировал свое местоположение, когда с земли поступил сигнал о смене курса. Диспетчер, контролирующий полет, сначала повернул их к востоку, а потом прямо на юг. Он пытался вывести четверку F-15 в тыл уходящему с венгерской территории противнику, и на такую позицию, чтобы те, в свою очередь, имели в тылу чистое от вражеских истребителей пространство.

Такой сложный маневр был крайне необходим, но для него требовалось гораздо больше времени и топлива. Под острым углом они стали приближаться к вражеской армаде, заходя ей в хвост. Германские "Торнадо" имели противорадарное покрытие на двигателях, включающее такие компоненты, как золото и платина, но это защищало их только спереди и не делало самолет полностью "невидимым".

Тэд взглянул на стрелку показателя запаса керосина. Даже при наличии дополнительных самоотделяющихся топливных баков им надо быть очень экономными, если они хотят добраться обратно до Брно. Любая венгерская база раньше могла бы дозаправить их, но большинство посадочных полос было выведено из строя, а там, где они еще существовали, был риск подвергнуться нападению с воздуха.

Его взгляд скользнул по экрану локаторного дисплея, запечатлевая в мозгу появляющиеся на нем условные обозначения. На приборной панели каждое деление на каждом циферблате, на котором застыла стрелка, имело важнейшее значение. Он должен был постоянно четко представлять себе ситуацию на данный момент и предугадывать момент будущий. Лихорадка погони, азарт, самоуверенность – вот главная опасность. Особенно для него – ведущего эскадрильи, впервые входящей в соприкосновение с реальным, а не учебным противником.