Чтение онлайн

Соловьев кивнул.

– Хорошо, – Каминов сделал знак другому своему помощнику, темноволосому майору. Тот подошел, неся в руках кипу подшитых документов. – Возьмите у Никольского план вашего нового задания. – Он понизил голос. – Это работа огромной важности, Валентин. Казни вроде этой помогут очистить наше общество. Но нам также необходимо очистить вооруженные силы, с корнем вырывая из их рядов людей слабых и некомпетентных. России нужны щит и меч, на которые можно целиком положиться в эти тяжелые времена.

Маршал взял у майора документы и передал их Соловьеву.

– Это предварительный список старших и младших офицеров, которых мы считаем ненадежными.

Я хочу, чтобы вы организовали несколько выездных групп военного трибунала, готовых к немедленным действиям. Проинструктируйте людей, объясните, что я хочу, чтобы эти паразиты были с позором изгнаны из вооруженных сил. – Маршал скривился. – Я хочу, чтобы они бродили голодными по улицам, как живой пример для всех остальных, кто может забыть, что такое знать свое место.

Полковник снова кивнул, но на этот раз гораздо медленнее.

– Как прикажете, товарищ маршал.

– Очень хорошо, – Каминов выглядел удовлетворенным. – Вы свободны.

Соловьев отдал честь и направился к штабной машине, которая должна была отвезти его обратно в Министерство обороны. Он даже не взглянул в сторону солдат, поглощенных уборкой серых каменных ступеней Лобного места.

Оказавшись в своем кабинете, Соловьев быстро пробежал глазами по напечатанному через один интервал списку из фамилий, званий и табельных номеров. У большинства включенных туда офицеров была репутация людей независимых или же придерживающихся демократических взглядов. Другие же оказались там явно лишь потому, что их фамилии выглядели еврейскими, мусульманскими или просто нерусскими, хотя и непонятно почему.

Полковник поднял трубку, набрал номер из четырех цифр и подождал, пока звонок дойдет до цели.

– Говорит Соловьев.

Полковник прислушивался к голосу на другом конце провода, продолжая бегать глазами по списку. Наконец он кивнул.

– Да. Это началось. Как мы и ожидали.

Он положил трубку и еще несколько секунд просидел молча, прежде чем начать отдавать приказания, которые должны положить начало чистке, задуманной маршалом Каминовым.

25 ОКТЯБРЯ, СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК НОВОСТЕЙ "ABC" "КРИЗИС ЕВРОПЫ"

Зрители, переключившие свои телевизоры на вечерние программы новостей, увидели в тот день передаваемую второпях мешанину из коротких кадров хроники с драматическими событиями и приглушенных комментариев дикторов.

Действующие лица были знакомыми, но от того не менее устрашающими. Солдаты в темно-бордовых беретах и оливковой форме, с короткими автоматами наперевес, двигались по обе стороны широкой пустой улицы. По два человека в каждом взводе смотрели назад, остальные же пристально разглядывали дома вдоль улицы. Испуганные горожане, попадавшиеся на их пути, сначала замирали, удивленные и испуганные, а затем спешили убраться с дороги.

На какой-то момент все это показалось похожим на Белфаст, Сан-Сальвадор или любой другой город мира, постоянно раздираемый боями. Но затем камера отодвинулась назад, и глазам зрителей открылись каштаны и полные цветов сады, тянущиеся вдоль Елисейских полей. В отдалении маячила тяжелая каменная громада Триумфальной арки.

"Военное положение в Париже".

На экране замелькали новые, еще более расплывчатые фигуры. Титры сообщали, что съемки производились в течение последней недели любительской камерой и прошли мимо немецкой цензуры. Нетрудно было понять, почему Берлин не хотел, чтобы эти кадры вышли в эфир.

По улицам Гамбурга на высокой скорости прямо на импровизированные баррикады и выкрикивающих что-то демонстрантов ехали броневики с солдатами. Когда машины были уже в нескольких метрах от баррикад, появились люди в масках и стали бросать в них бутылки с зажигательной смесью – "коктейлем Молотова". Бутылки падали на тротуар и взрывались клубами оранжевого пламени и черного дыма. Одна бутылка попала в башню "Мардера" и взорвалась, разлив жидкое пламя по стальной поверхности машины. Из-за баррикад летели все новые и новые бутылки и гранаты. Машины, пройдя сквозь дым, стали наконец наезжать на баррикады.

Нескольких демонстрантов раздавило гусеницами, и они остались лежать, похожие на окровавленных тряпичных кукол. Крики ужаса и паники заглушали стаккато автоматных очередей. Ревели двигатели, бронемашины прокладывали себе путь через заграждения и ехали дальше, оставляя за собой безобразную картину смерти и разрушения: раненых и убитых демонстрантов, раздавленную мебель и автомобили.

"В Германии продолжаются жестокие уличные столкновения с бунтовщиками правого и левого направлений. Улицы и площади городов превратились в арены кровопролитных сражений".

Мятежники Гамбурга исчезли с экрана, уступив место репортажу Российского государственного телевидения о еще одной казни на Красной площади в Москве.

"В России армия продолжает крепче сжимать свою мертвую хватку на горле повседневной жизни. Железнодорожный, воздушный транспорт и большая часть промышленности уже находятся под полным контролем армии. Остальные республики бывшего Советского Союза, включая Казахстан и Беларусь, предприняли аналогичные шаги. Украина, опасливо поглядывая на хаос, царящий на территории ближайших соседей, приводит вооруженные силы в состояние повышенной боевой готовности".

На экране появилась карта. Больше половины территории Европы было окрашено красным цветом, обозначавшим страны, в которых было в той или иной форме введено "временное" военное положение. Другим цветом отличались Италия и Испания, которые пока еще находились под гражданским правлением, в них в последние недели усилили пограничный контроль, боясь потока политических беженцев с территорий северных соседей.

Близилось к концу двадцатое столетие, а Европа пятилась все дальше и дальше назад, от яркого света будущего в свое жестокое и темное, полное распрей прошлое.