Чтение онлайн

— Чего не приезжал сто лет? — поинтересовался старший Бирюков.

Глеб открыл рот, но соврать что-то про занятость и бешеный столичный темп не успел, потому что влез подошедший Токарев.

— Так Геллер его достал со своим занудством. Глебка девок трахать любит, а Саньку это бесит.

Глеб покраснел. Саша скрипнул зубами. Все остальные заржали.

— Я не могу, — покатывался Костя, — Геллер, ты у нас прям деспот. Застращал парня.

— Да я не… — попытался поспорить Саша, но слова ему не дали.

— Жесть, — гоготал Денис, — Сань, ты бы радовался, что он по бабам ходит. В Москве мог бы и в педика перекраситься.

— Это вряд ли, — фыркнул Глеб.

— Геллер моралист, — продолжал лить бензин в огонь веселья Токарев, — и знаток. Сань, ты сам со сколькими спал-то?

— С женой и… со второй женой, — ответил за Геллера Костя.

Тут уже и Глеб не сдержал смешка. Уж больно забавно друзья утрировали отцовскую моногамию.

— Дебилы, — скорчил гордое лицо Саша.

Он взял себе банку пива, отхлебнул.

— Между прочим, я вам парня привез. Заметили? Над ним и угорайте. Он нуждается.

— В чем?

— В промывке мозгов посредством стеба и алкоголя.

Дима пихнул Глебу в руку пиво.

— Тогда начнем с того, что ты, Глебася, больше и близко не подойдешь к моей машине…

— К какой? — уточнил старший Бирюков

— Он «дракона» помял.

— Твоего «дракона» пора пристрелить, чтоб не мучился.

Такую эвтаназию Токарев стерпеть не мог. Он долго втолковывал Косте, что машина его почти живая и дорога, как память о молодости. Потом зашла речь о том, где Глеб удосужился забодать дерево, к слову пришлось упоминание об Алисе. Ближе к ночи младший Геллер заплетающимся языком рассказывал, какая она классная и… не его. Мужики наперебой давали советы, прерывали друг руга, вспоминали свои похождения, приводили примеры из жизни друзей и знакомых.

Глеб вырубился в гостиной на диване, не дойдя до спальни. Утром он проснулся разбитый и похмельный. Костя подбросил его до базы, велел не стесняться, звонить, пообещал на неделе заехать в гости. А старшего Геллера прямо утром от Токарева забрала Настя. Она плюнула на курорты и решила просто прокатиться по центральной России. Саша был, как и Глеб не в том состоянии, чтобы спорить. Да и план жены ему понравился. Вообще он был бы рад любому плану, в котором сможет провести с Настей кучу времени наедине.

Спустя неделю Саша вез Глеба на вокзал. Он бросал на сына тревожные взгляды, а тот в свою очередь не спешил поделиться планами.

— Когда ждать снова? — решился спросить родитель.

— Не знаю, пап, — передернул плечами Глеб, — С Героями контракт до конца сентября, а там может что-нибудь по основной работе найду.

Геллер с удовольствием бы запер сына на базе, снабдив пожизненной работой и даже долей в деле, но он прекрасно понимал, что Глеб ни за что не согласится. Поэтому Саша, выжав из себя максимум понимания, предложил:

— Могу пообщаться с кем-нибудь о твоем трудоустройстве.

— Не надо, — тут же огрызнулся Глеб, — Я сам справлюсь. Не мальчик.

Обняв сына на перроне, Саша не выдержал.

— Не понимаю, Глебась, за каким чертом ты едешь сейчас? Оставайся дома. С базой ты справился, в Москве никто не ждет. Брось своих Героев. Сколько можно?

— Нет, — упрямо помотал головой Глеб, — Мне надо, пап. Поговорить с Мишкой.

— Уверен?

— Нет.

— Может не надо, если не уверен?

— Хочу увидеть их, тогда и пойму все. Или расскажу, или тихо съеду.

— Ох, Глеб, — Саша еще раз притянул сына к себе, похлопал по спине, а потом сказал очень важные слова, — Уверен, ты сделаешь правильный выбор. Но даже если ошибёшься, знай, что я тебя поддержу.

— Спасибо, — Глеб улыбнулся отцу.

Они еще раз крепко обнялись, Глеб зашел в вагон, сел, махнул рукой в окно. Поезд тронулся. Геллер прикрыл глаза, задремывая. Пытался в этом полусне опять думать, размышлять, но снова не находил однозначного решения. Проснулся, когда за стеклом мелькали столичные высотки. Вышел на перрон, вдохнул родной запах дыма, перемешанный с ароматом из ларька с шаурмой, заулыбался. Он скучал по Москве. Она стала ему домом. Здесь он нашел свое место, призвание, любовь. Но здесь же придется терять дружбу. В любом случае.

Уже в метро Глеб решил, что просто соберет вещи и съедет. Он больше не сможет общаться Мишкой, как раньше. И лучше для него и Алисы будет, если они перестанут общаться, видеться. Увольнение сыграло на руку. Глеб собирался искать жилье и работу подальше от Новогиреево, Джедая и друзей. Допускал возможность устроиться в Столицу тренером. Пусть ему это не очень нравилось, но заначка стремительно таяла, побуждая зарабатывать, а не воротить капризно нос.

Войдя в квартиру, он даже обрадовался, что там никого не было. Но как бы Глеб ни готовился, все равно стал психовать, натыкаясь везде на следы присутствия Алисы. В прихожей стояли ее босоножки, на кухне появилась розовая чашка, в ванной вся раковина была уставлена косметикой. Она жила здесь, сомнения не было. Она спала с ним, это было очевидно. Она предпочла быть трусливой врушкой.

Глеб вроде все это понимал, но никак не мог смириться. Успокоив нервы, он пошел в свою комнату. И там опять накрыло. Присев на кровать, Геллер снова и снова вспоминал, с кем был в ней последний раз. И эти образы снова будоражили, заставляя упрямое сердце спорить с разумом.

Потеряв счет времени, Геб сидел на кровати, терзая руками волосы и собственные чувства. Он даже не заметил, как щелкнул замок и вернулся Мишка. А вот тот сразу понял, что сосед вернулся.

— Хей, Глебыч, ну наконец-то! Я уж думал, ты на родине останешься.

Глеб кисло улыбнулся, поднимая голову. Встал, принял Мишкины горячие объятия.

— Привет-привет. Нет уж, я в Москве привык. Да и жирно тебе будет такую хату оставлять.

— Эээ… — тут же протянул Миша, — Про хату хотел с тобой поговорить.

Глеб навострил уши и склонил голову, предлагая другу излагать.

— Алиса здесь живет теперь. Совсем у нее плохо с Катей, разругались. Вещи еще не все перевезла, но… — он мотнул головой, отбрасывая ненужные подробности, — В общем, мы решили съехаться. Наверное, будем другую квартиру снимать, но пока тут попробуем. Ты же не против? Правда, мужик?