Чтение онлайн

Алису словно осенило. Она аж вздрогнула. Мир перевернулся. Луна затмила Солнце. Выпал красный снег. И до нее, наконец, дошло. Выдохнув, она заговорила почти равнодушно.

— Слушай, ты меня тоже прости.

— А? За что? — опешил Глеб.

— Мы ведь договаривались. Секс и немного дружбы. Без обязательств, без верности и прочих обременительных деталей. А я свалилась, как снег на голову. Обломала тебе веселье, еще и сцену закатила, наорала. В общем, спустила в унитаз праздник.

— Лис… Да ты чего несешь?

— Несу правду в массы. Не могу я, Глеб. Не умею, как ты. Сама не знаю, почему, но примешались к сексу и дружбе еще какие-то дурацкие чувства. Почему-то решила, что ты только меня хочешь…

— Лис, я…

— Нет-нет, правда. Это моя вина. Ты все по полкам четко разложил еще тогда, летом, а я все равно умудрилась смешать в кашу котлеты с мухами. Не получилось у меня отдельно. Так что ты, пожалуйста, не звони больше. Ни переспать, ни поговорить, ладно? Давай будешь просто моим тренером. Ты классный тренер, Глеб. И в этих рамках я, наверно, могу существовать без проблем для нас обоих.

Он шумно дышал, пока она говорила, пытался перебить, но Алиса не позволяла, пока не закончила. Глеб молчал. Долго. И она даже осторожно сказала:

— Пока?

— Стой, Лис. Не вешай трубку.

В этот момент она надеялась изо всех сил, что Глеб начнет умолять простить его, признается, что она лучше всех, продолжит каяться, уверяя, что ошибся, что больше подобного не повторится, что ему нужна только она.

Алиса представила, как будет стоять на своем, но он не примет ее слова всерьез, будет изо дня в день продолжать звонить, осаждать квартиру с цветами, караулить в клубе, чтобы затащить в кабинет и уговаривать снова и снова простить.

Она знала, что сдастся, если он будет стоять на своем. Если будет упрямо доказывать, что она единственная, любимая, что он изменится, забудет о других.

Но вместо всего этого Глеб проговорил:

— Не хочу тебя терять.

Последние надежды и иллюзии развеялись с этими словами. Алиса горько усмехнулась, проговорила не без злорадства.

— Нельзя потерять то, чего никогда не имел. Увидимся на тренировке, Глеб.

Она положила трубку, отключила телефон, залезла под одеяло, зарылась лицом в подушку и, наконец, разрешила себе как следует порыдать.

Оплакав свою глупость и задушенную в зародыше любовь, Алиса уснула ближе к утру. Пятница прошла в бешеном темпе на работе, в субботу она отсыпалась, а в воскресенье свежая и более менее спокойная пришла на тренировку. Было больно смотреть на Глеба, знать, что не будет продолжения вечера с ним. Но Алиса уверенно отправилась в раздевалку после занятия, делая вид, что не заметила, как он смотрел на нее, как сделал шаг к ней. Повезло, что тренера перехватили ребята из группы, чтобы уточнить какие-то нюансы техники упражнений. Иначе, пришлось бы снова убегать от его желания поговорить.

Больше ей так не везло. Геллер несколько раз пытался перехватить после тренировки, звонил на мобильный, прося зайти к нему или задержаться. Хотел что-то сказать, но Алиса твердо отказывала. Он даже позволил себе поймать ее за руку, не давая уйти в очередной раз.

— Лисичка, хватит бегать от меня. Давай поговорим.

— Отпусти, пожалуйста, — сказала она тихо, — Люди же смотрят.

— Пусть смотрят. Не их дело. Пойдем со мной.

— Нет, — ответила твердо, — Нам не о чем говорить больше. Хватит, Глеб. Просто прекрати.

Она аккуратно, но уверенно освободилась от его руки, ушла в раздевалку. Он все понял, больше не докучал. И от этого стало еще хуже. Но Алиса поклялась себе, что не уступит. Ее рвало на части от боли каждую тренировку. Это был чистой воды кроссфит. Потерпеть сейчас, выучить тяжелый урок, чтобы потом стало легче, чтобы потом стать лучше, чтобы победить. Не соперника, а самого себя.

Она терпела. Сжимая зубы и кулаки. Прыгала берпи, толкала штангу, задирала ноги к перекладине, бежала, бросала в стену медбол. И терпела, терпела, терпела.

Кроссфит не врал. Однажды Алиса поняла, что может запрыгнуть на коробку двадцать раз, почти не сбив дыхание. Что может сделать рывок в сед в многоповторке и не умереть. Что может изо всех сил грести на тренажере, а потом приседать со штангой над головой. Что может смотреть на Глеба, не желая расплакаться. Может кивать ему, приветствуя, не проклиная про себя. Даже перестала злорадно мечтать, чтобы он намотал на конец своего неугомонного причиндала какую-нибудь венерическую гадость от случайной подружки.

Алиса стала оставаться после тренировок, чтобы позаниматься самостоятельно, дополнительно. Иногда она видела, что Глеб смотрит на нее, сидя в баре или занимаясь со следующей группой. Но не подходил. От этого ей становилось спокойнее и азартнее. Спокойнее, потому что знала, что не посмеет приблизиться. Азартнее, потому что хотелось, чтобы он видел, как она совершенствуется сама, без его участия.

Со свиданиями у Алисы не клеилось. Вокруг всегда было много мужчин, но они словно чувствовали ауру комфортного одиночества и отчужденности, не претендовали более чем на разговор о спорте. Алиса не пыталась флиртовать. Она зализывала раны, которые затягивались. Медленно, но заживали.

Настала весна. Получив премию за проект на работе, Миронова с чистым сердцем и душой отправилась по магазинам, чтобы потратить приличную сумму на одежду. Она заранее знала, что приоденется с получки, запланировала эти траты и удовольствие, с которым немного освежит гардероб. Несколько комплектов для работы, белье, туфли, домашние легкие брюки, майки и джинсы. Пакеты приятно оттягивали руки. Конечно, она не могла пройти мимо спортивной одежды. Примеряя фирменные лосины и спортивный топ, Алиса с приятным удивлением заметила, что ее тело изменилось. Подтянулся пресс и руки, немного выросли плечи, ноги стали выглядеть привлекательнее. И красивая форма подчеркивала эти изменения как нельзя лучше.