Кот Джеймс, агент 009

Издательство АЗБУКА®

Мое знакомство с Джеймсом состоялось в тот год, когда с небес на землю грохнулся огненный шар. В Швейцарии в самый разгар лета вдруг выпал снег. В Париже – и, говорят, по всей Европе – ночью было так светло, что спать ложились только самые послушные дети. В общем, мир в очередной раз летел в тартарары [1] .

Мне же не было никакого дела до мира. Я гулял по Монмартру, глядя, как над городом плывут светящиеся облака, и голова кружилась от счастья: меня, никому не известного французского лемминга, пригласили в Америку!

Вы думаете, я отказался? Ха! Конечно нет! Не прошло и двух дней, как я стоял на до блеска надраенной палубе парохода «Китаник».

В то безмятежное утро пристань ломилась от зевак. Теснились друг к другу репортеры. Рыча и кусаясь, рвались в первый ряд папарацци. Пользуясь суматохой, гостили в чужих карманах портовые нищие. Гам стоял, как на воскресном базаре.

– Купите газету! – кричали разносчики прессы. – Купите газету! Мурлин Мур – лучше в мире нету! За пять сантимов – выпуск с портретом! Увидел певицу – купи газету!..

Так я узнал, что «Китаник» ждет еще одного пассажира – знаменитую красавицу Мурлин Мур.

Все стихло, едва к причалу неспешно подкатил блестящий лимузин. Первыми из автомобиля выскочили гориллы-секьюрити. Во главе – упитанный чех Качек. Он аллюром пронесся по пристани, одним прыжком вскочил на палубу, совершил переворот и сделал сальто-мортале.

– Магомет, на танго! – проговорил чех Качек в трубку Белла [2] . – Банка чистая. Ботва висит в каждой норе. Гнезда будешь чистить без дураков. Выпускай рыбу.

– Курица с яйцом, сэр!

Я торопливо записывал диалог в блокнот и едва успел закончить, как стоящий рядом кот (по виду англичанин) промурлыкал мне в ухо:

– Хотите знать, о чем они говорят? Буду рад помочь с переводом… Да! Позвольте представиться: Джеймс. – Незнакомец снял шляпу и поклонился. – Кот Джеймс. Родом из Британии. И если вы оставите мне ваши записки…

– Рад, очень рад! – воскликнул я, потрясая протянутую лапу. Оторвав исписанный лист, подал его новому знакомому. – Меня зовут Лемминг…

– Неужели? – Попутчик глядел на меня с удивлением и некоторым восторгом. – Тот самый художник?! Автор знаменитого «Яблока, пожираемого червяком»?

Не избалованный славой, я смутился. Над моим яблоком, а особенно над червяком, критики смеялись во всех газетах. И тем не менее я чуть было не принял на свой счет вдруг грянувшее «Ура!».

Увы, толпа приветствовала Мурлин Мур. Бесподобную, талантливую, восхитительную и неповторимую!

За ужином мы снова встретились с Джеймсом. На сцене пела Мурлин – о далеких странствиях и разбитом сердце. Я плакал и, заедая слезы шоколадными конфетами, рисовал на салфетках. Шоколад получался соленым, рисунки – грустными.

– Что это ты рисуешь? – спросил Джеймс. – Очередной шедевр?

– Так, лезет в голову всякая глупость. – Я быстро скомкал салфетки. – Само как-то выходит. Я называю это «фантомы». Только не говори ничего! Знаю, что рисую ужасно… Мне тысячу раз об этом твердили. Никто не верит, что во мне есть талант. Ну, кроме любимой бабушки, конечно.

– Что стало бы с миром, если б не наши бабушки! – усмехнулся Джеймс. – Шекспир, Тулуз-Лотрек и Киплинг [3] – могу поспорить, у каждого из них была любящая бабушка! Она так верила в гениальность внука, что просто не оставила бедняге выхода!

– Тебе смешно! – фыркнул я. – А я вот совсем не понимаю, с какой такой стати какой-то миллионер по имени Лео вдруг приглашает меня в Америку? Ведь я никому не известный лемминг. Никому, понимаешь?.. Быть может, он с кем-то меня перепутал?

– Миллионеры – это занятные существа. – Джеймс неторопливо стряхнул с рукава пылинку. – Никто не знает, что у них на уме. Но если ты сомневаешься, зачем едешь?

В тот вечер на «Китанике» я впервые по-настоящему задумался: зачем?

– А вдруг это судьба? – начал я робко. – Вдруг в Америке все будет по-другому? И мои рисунки придутся по вкусу?! И вообще: что, если эта поездка – мой единственный шанс доказать всему миру, что я талантлив?!

Мы немного помолчали. Я съел еще три конфеты.

– А чем ты занимаешься, Джеймс? – задал я невинный вопрос.

– Служу королеве Британии, – скромно ответил он. – Секретный агент.

Я неприлично уставился на Джеймса. Какие уж тут приличия! Ни разу в жизни я не видел шпионов! Поэтому и глазел на него, как младенец на карусель: с ужасом и восторгом.

Ну что вам сказать? Одет мой попутчик был по последней английской моде. Запястье украшали дорогие швейцарские часы. В движениях сквозила аристократическая лень. В глазах веселились смешинки. Богатый путешественник, и только. Никаких торчащих антенн, черных очков и пистолетов за поясом. Хотя насчет оружия я не уверен. Мало ли где его нынче носят!