Чтение онлайн

– А ты – их любимая общая жена? – не сдержался Берт.

Марта дернулась, словно от пощечины, отстранилась.

– Будем считать, что ты ничего не говорил, – сухо обронила она. – Они… – тут рыжеволосая замялась, – они… не успели навредить мне.

– Вот как!

– Анис! – вдруг дрожащим голосом выговорил чернобородый и, спрятав лицо в ладони, нырнул головой в собственные скрещенные колени – поклонился.

Берт вдруг узнал воина. Это он сидел на белом верблюде. Это он – предводитель пустынных всадников.

Марта тронула медальон на шее:

– Они увидели вот это. Надо сказать, очень вовремя увидели.

– Не сомневаюсь… – помедлив, проворчал Берт. – Дай догадаюсь… Они поклоняются древним героям этих земель и, увидев на одном из нас знак Аниса, решили, что мы – воплощение их идолов. Знакомая история.

– Не совсем так, – поправила Марта. – У них свои духи-покровители. Дети Красного Огня – вот как они себя называют. Если я, конечно, правильно поняла тарабарщину Исхагга.

– Кого?

Марта указала на чернобородого, сидящего рядом.

– Поклонение стихии огня, – кивнул Берт. – Впрочем, что еще можно было ожидать от этого примитивного народа… А причем здесь Анис?

– Легенда о Кости Войны… – начала она, и Ловец заметил, как при этих словах вздрогнуло лицо Исхагга, – здесь не совсем легенда. Вернее, совсем не легенда. Это повесть об ушедших временах, быль. В руины Древних Царств до сих пор не ступала нога ни одного из множества племен Детей Красного Огня. Кость Войны…

Исхагг снова вздрогнул и, рывком поднявшись, поспешно отошел в сторону, мелко всплескивая обеими руками, будто стряхивая с себя что-то мерзкое.

– Кость Войны, – продолжала рыжеволосая (когда ушел Исхагг, она заговорила свободнее), – Кость Войны – страшное проклятие, павшее на эти земли. Руины Древних Царств – прокляты. Каждый, кто с умыслом или невольно побывает там, – проклят. Каждый, кто унесет с собой вещь из Руин, – проклят.

– И ты…

– И я, конечно, проклята, – подтвердила Марта. – И ты тоже. И Самуэль. Поэтому никто нас больше пальцем не тронет. Мы переночуем здесь и пойдем дальше. Я, как могла, объяснила Исхагту, зачем мы здесь. Он сказал, что мы не первые, кто пришел, чтобы забрать Кость Войны, и для Детей Красного Огня не было бы большего счастья, если б кто-нибудь избавил их земли от древнего проклятия Кости. Но помогать они нам не будут. Страх перед проклятием сильнее желания освободиться от него. И еще… Исхагг говорил, что совсем недавно на Каменный Берег пришел большой корабль и высадил многочисленный отряд хорошо вооруженных воинов. Их было около сотни, а у их предводителя на груди висел такой же медальон, как и у меня.

– Сет! – скривился Берт. – Погоди-ка… Откуда у него знак Аниса? Медальон только один, откуда Сет мог?.. Видно, сам дьявол помогает этому паршивцу…

Ловец смолк, признавшись себе, что это его предположение, скорее всего недалеко от истины.

– Отряд ушел прямиком в глубь Пустыни Древних Царств, – закончила Марта. – Три дня тому назад…

Ловец тряхнул головой. Каким образом, на самом деле, Сет сумел заполучить навершие меча Аниса? Впрочем, это уже неважно. А важно то, что ключ к тайнику Кости Войны у Сета теперь есть.

– Кстати… – оглянулся Берт. – А где Самуэль?

Марта молча развела руками.

– Ничего себе… – протянул Ловец. Он попробовал подняться, но опять болезненно сморщился.

– Успокойся, – сказала Марта. – Потерпи до утра. Самуэлю ничего не грозит. Хищных зверей здесь нет. Да и чужих здесь не бывает, это же земли народа Исхагга. Утром мы вернемся на Берег и поищем твоего Самуэля. Если он раньше не найдет нас.

Неподалеку послышались гортанные восклицания. Снова появился Исхагг – в руках он держал бурдюк из пузыря какой-то крупной рыбины и два прута, на которых дымились, еще потрескивая, большие куски красного мяса. Положив это все в нескольких шагах от Ловца и рыжеволосой, Исхагг отошел к костру.

– По крайней мере, хорошо уже то, что из-за страха перед проклятием они нас не только не прирезали, но еще и кормят, – проговорил Берт и дотянулся до одного из прутов. – А ведь они должны были на нас здорово рассердиться… Сколько я их воинов уложил? А ты?

– Семеро убитых и двое раненых, – уточнила Марта, почему-то неприязненно глядя на мясо в руках Берта. – Исхагг остался довольным.

Ловец даже перестал жевать.

– Почему это?

– Здесь нет охоты, – пояснила Марта, – и почти нет съедобных растений. Единственное, что дает пищу племенам Детей Красного Огня, – Красный Огонь. То есть простой костер. Всякое пламя для этого народа – священно. Так говорил Исхагг…

– Не понял… – произнес Берт, повертел в руках прут и на всякий случай отложил его.

– Насколько я поняла, частые стычки между племенами происходят вовсе не из-за территориальных конфликтов. Племена вообще не враждуют, хотя сходятся в сражениях постоянно. Воин, павший в бою, по их вере, приносит себя в жертву своим сородичам. А Красный Огонь очищает его, как бы лишая… мм… человеческой личности. После огненного очищения тело человека – уже не тело, а – благословенный дар Красного Огня. Вот почему в этих местах в цене лишь две вещи: топливо для костров и женщины, могущие дать жизнь новым воинам…

Берт стиснул зубы, борясь со рвотным спазмом.

– Значит, правду говорят… – с усилием выговорил он, – что Пустыни Древних Царств населены людоедами…

– Совершенную правду, – подтвердила Марта. – Не поручусь, что предатель-капитан не из местных. Мне еще в Руиме показалось, что он согласился переправить нас на Каменный Берег только лишь потому, что с вами была я. Обратил внимание на его манеру одеваться?

– Да-а… – протянул Берт, мысленно согласившись с рыжеволосой.

Дети Красного Огня вдруг загомонили, повставав со своих мест. Белые их одеяния тускло светились в полутьме, на остриях ножей плясали отсветы языков пламени. Что-то небольшое и нетяжелое, прилетев из ночной мглы, мокро шлепнулось к ногам одного из пустынных воинов – шлепнулось и вдруг вспыхнуло ярким пламенем. Воин испуганно отскочил, но тут еще один предмет прочертил в дымной темноте невидимую дугу и упал в один из костров.

Огненные языки пригнулись к углям, точно закрылся бутон красного цветка. Через мгновение раздался мощный взрыв, сотрясший землю, и на месте костра вырос столб ревущего пламени. Пустынные воины, надрывая криком глотки, побросали оружие. Кто-то из них упал на колени, ткнувшись лицом в каменистую почву, кто-то, обезумев, метался среди костров, которые один за другим взрывались, взметывая до черных небес длинные, переплетающиеся между собой красные языки. Горела земля, и горел камень – будто на пустыню обрушился невиданный огненный дождь. Несколько воинов, одежда которых вспыхнула от щедро рассыпавшихся повсюду красных искр, пытаясь потушить огонь, кувыркались по земле. Вокруг стало светло, как днем; скрежещущий рев пламени прорезали только истошные вопли пустынных воинов и крики разбуженных верблюдов.