Чтение онлайн

* * *

— Ох, м-м-мать! — я встрепенулся, просыпаясь и глядя на окружающую действительность полубезумными глазами.

Этот сон мне снился, кажется, в сотый раз. И он был страшный до чертиков, потому что — про жизнь, а не про монстров и какие-то абстрактные ужасы. Самые страшные кошмары — они всегда внутри нас, а не за углом в темноте…

Нутро бота, молодые-старые люди в одинаковых комбинезонах, неяркая лампочка на потолке — все это помогло мне быстро сообразить, где я нахожусь и что происходило в последние десять дней. Космос! Я лечу в космос. Эта мысль заставила меня выдохнуть и блаженно улыбнуться.

На душе вдруг стало легко и радостно: я ведь сделал все, что мог! Их подлечат. Все нормально у них будет! Вон — коррекцию проведут или — уже провели. И, наверное, мучить детей не станут, заблокируют болевые ощущения. Они же, хоть инопланетяне, а тоже — люди! Доктор, например, с фиалковыми глазами, который меня препарировал — вроде бы вполне адекватный человек.

И проживут девчонки длинную большую жизнь, вырастут, отучатся, семьи заведут, своих детишек нарожают! Станут работать врачами, учителями, парикмахерами, водителями троллейбусов, певицами или — БелАЗы будут собирать на заводе в Жодино! Какая вообще разница — кем? Везде хорошие люди нужны, на всяком месте. Даже в космосе, ага.

— Мы, похоже, в безвоздушном пространстве, — вдруг сказал Кочубей, как будто прочитав мои мысли, и я понял, что не слышу больше гула, который давил на уши в начале полета. — Двигатели выключили, наверное. Идем по инерции?

Иллюминаторов конструкция бота не предусматривала, но Палыч молодым и совершенно фальшивым голосом все-таки пропел:

— И снится нам трава, трава у до-ома-а-а…

— Ваня, — сказала Зарецкая. — Уши вянут.

Вот так вот — он уже у нее «Ваня». Ну, и жук этот Палыч! Блин, на фоне Раисиных ста трех лет наша с ним разница в тридцатку как-то даже не смотрится. С другой стороны — он человек бывалый, явно познал дзен, это я все еще за стереотипы держусь…

В этот момент что-то стукнуло, грукнуло, и недалеко от меня в переборке обнаружилась дверь, которая соединяла десантный отсек с кабиной пилота. Тяжелая бронированная створка открылась, и перед нами предстал могучий небритый и коротко стриженный мужик в стильных-модных очках геометрических очертаний — явно дорогих и высокотехнологичных. На синеватых стеклах так и мелькали какие-то циферки и графики. Очки дополненной реальности — так это называется.

На мужике этом прекрасно и небрежно сидел комбинезон-хаки, точно такой, как на большинстве моих товарищей по несчастью. Нам их выдали на горной базе, вместе с парой комплектов белья, ботинками и гигиеническими принадлежностями. Хотя отличия в одежке, конечно, имелись: во-первых — красная повязка (широкая нашивка) на левом плече, как у народных дружинников; во-вторых — нарукавные знаки различия: две золотые галочки на красном фоне, как у командного состава Красной Армии до Великой Отечественной. А в-третьих — красный же шеврон на правом плече с черными серпом и молотом и надписью «ЧАПАЙ».

Черт знает, что все это значило. О внутреннем устройстве Русского Легиона ходило множество слухов, но большая часть информации поступала на Землю в виде пропагандистских роликов, сляпанных рефаим, и из редких сеансов связи легионеров с близкими родственниками. Много ли правды в письмах и звонках из армии? А в пропагандистских роликах? Хоро-о-оший вопрос.

Вообще-то именно мне и предстояло на него ответить. Я, как бы, отчасти поэтому и торчу тут, в этой высокотехнологичной консервной банке посреди космоса.

— Здравствуйте, товарищи легионеры! — рявкнул мужик и снял очки.

— Здравия желаем товарищ э-э-э-э… — вразнобой ответили кое-кто из нас.

Те, кто служил в армии, очевидно.

— Лейтенант? — предположил я, глядя на эти самые «галочки» на его рукаве.

— Лейтенант Парушкин, пилот и командир десантного бота, — сказал он. — Мне выпало сомнительное удовольствие сообщить детишкам, что Деда Мороза не существует…

— … а я знал, знал! — вздохнул Палыч. — Догадывался, что в детском садике нам подсовывали воспитательницу вместо бородатого волшебника. Вот так вот поверишь в чудо, а оказывается снова — какая-то дрочь.

— Шутник? В каком вы звании? — поднял бровь лейтенант.

— Старший прапорщик Длябога! 901-й отдельный десантно-штурмовой батальон, с семьдесят девятого года по восемьдесят пятый — Чехословакия! — отрапортовал Палыч и тут же добавил: — Рекомендация: технический специалист, этот… Иммун!

— А! — лицо лейтенанты Парушкина подобрело. — Тогда понятно. О чем я?

— О Дед Морозе, — сказал я.

— Еще один десантник? — повернулся ко мне пилот. — Вы тут все — шутники? Назовитесь!

— Гражданский я. Журналист. Тимур Сорока, Белорусское информационное агентство «Подорожник», — а потом спохватился: — Это раньше. Теперь — рекомендация «парамедик»…

— Военкор? — прищурился он явно недобро.

— Спецкор, — я поморщился. — Военкоры — при погонах или — в действующей армии. А я так — с боку припека.

— Вот и мы — с боку припека, — кивнул он, видимо удовлетворившись моим ответом. — «Ломоносова» в околоземном пространстве нет, мы с Коломасовым и Янгаевым на трех ботах забираем вас на БДК «Чапай», он на лунной орбите висит. А потом нам всем предстоит долгий и нудный путь к Орку. Вот там-то нас подберет дредноут Русского Легиона — и там ваша служба по-настоящему начнется. Не переживайте, скучать не придется… Симуляцию вы уже видели, так что вполне представляете, что вас ждет. Подучивать вас будут в соответствии с рекомендацией.

Про знаменитый «Ломоносов» и другие базовые корабли иностранных легионов людей на службе Доминиона Рефаим каждый из нас и слышал, и — видел. В тех самых пропагандистских роликах. А вот про боты, БДК и всяких прочих «Чапаев» — нет. С этим придется знакомиться с нуля…

— А пожрать дадут? — поинтересовался кто-то.

— Только на «Чапае», — пожал плечами Парушкин. — Привыкайте стойко переносить тяготы и лишения… И все такое прочее. Испражняться в отсеке, кстати, не советую, нам еще час лететь. А сортир конструкцией бота не предусмотрен!

И ушел обратно в кабину, и дверь за собой закрыл.

Я хмыкнул: вот так всегда. У тебя есть только то, что у тебя есть. Надежды на дядю, который о тебе позаботится, и у которого все схвачено — наивная фигня. Тысячу раз убеждался: когда едешь на задание «в поля» — не стоит рассчитывать, что тебя там покормят, или будет время сбегать в магазин… И что «там» будет магазин вообще. Может быть, городские журналисты, которые ходят по концертам и пресс-конференциям, где потом обязательно предусмотрены банкеты и фуршеты, будут иметь другое мнение на этот счет, но я — журналист полевой, и потому…