Шрифт:
Увертюра
Я часто вижу этот сон…
Из тьмы на меня движется силуэт. Кажется, он бесформенный, нет ни лица, ни выступов, свойственных человеческому телу. Лишь глаза, смотрящие на меня из тьмы красными огнями.
– Покажи мне, кто ты? – хриплый голос неизвестного оглушителен.
Где-то далеко включается поисковый прожектор и пытается меня и его найти в темноте. Силуэт идёт за мной, тьма становится менее плотной, и я вижу, что он идёт по земляной дороге, и теперь сквозь темноту я вижу, что лицо его медного цвета, вместо носа и рта трубки, которые входят в металлический череп, а в глазницах красным светом светят поисковые сканеры. Он одет в красную шинель. На ногах его черные штаны с лампасами, а из-под шинели виднеется часть скафандра, плотно прилегающего к телу. Луч прожектора всё ещё пытается выхватить его, но всегда проскальзывает мимо.
Он близко, но тьма всё ещё окутывает его.
Он приближается, и я могу разглядеть золотые пуговицы на его шинели и черные перчатки на руках.
– Покажи мне, кем ты стал, – откуда-то издалека хрипит неизвестный.
Он рядом, и я замахиваюсь, чтобы ударить его, и он замахивается на меня. Я делаю шаг ему навстречу и бью, но натыкаюсь на зеркало. Я смотрю на свои руки и вижу перчатки на них. Я стою напротив зеркала, и монстр, что отражается там, это я сам.
И теперь я сам иду по этой дороге, и лучи прожекторов, а их теперь стало больше, пытаются найти меня, но не могут этого сделать. Я оглядываюсь по сторонам, вдоль дороги руины домов и обломки машин. Впереди на моём пути возникает стальной стол. На столе пистолет, и я беру его с собой. Теперь я вижу, что на моём пути повсюду лежат человеческие останки, куда бы ни упал мой взгляд. Тьма рассеялась, и я иду дальше по тропе, усеянной костями среди безжизненной каменистой пустыни.
– Ну же, давай, покажи мне, кем ты стал…
День. Яркая звезда занимает почти треть неба, но я вижу звезды. Вдали надвигается огненный смерч, он движется по моему пути прямо навстречу мне. Но я не сворачиваю, иду прямо на него. Иду, так как нет в этой пустыне других путей, кроме этого. И нет разницы в том, чтобы встретиться со стеной огня или с пустотой космоса, всё одно и то же. Но сейчас у меня хотя бы есть путь…
– Покажи, кем ты стал в своей очередной жизни, – вновь проговорил мертвый хриплый голос… Мой голос…
Эпизод I. Закат дома Аквел
Глава 1. Гай и Эрика
В небольшой квартире на семнадцатом этаже было тихо. Было слышно, как идут механические часы. Сквозь открытое окно холодный уличный воздух проник в квартиру, еле слышно пошевелил занавесками, добрался до стола, перебрал листами открытой книги и чуть не сдул на пол два билета в оперу. Что ж, потерять эти билеты, да ещё столь нелепым образом было бы обидно, ведь стоили они целое состояние. На каждом билете большими красными буквами было написано «Космоопера».
Тишину квартиры разрывает женский стон. Стоны повторяются, постепенно усиливаясь. Два человека сплелись в объятьях на кровати, на которую падает свет звезд уличного городского освещения. Её тонкие хрупкие руки скользят по его широкой спине, словно пытаясь зацепиться за неё.
Когда звуки стихли, оглушающая тишина снова вернула свою власть. Гай смотрел на звездное небо за окном. Матово-темная бездна освещалась с поверхности огнями большого города, отчего большинство звезд было не видно. Но даже сквозь огромное светлое пятно подсвеченных облаков пробивался яркий свет планеты Кора-Сал. Ярко белый отлив сменялся желтым и красным. Гай, как и многие жители Ирдорана, всегда с тревогой смотрел в ночное небо. Планета эта была самой яркой точкой на ночном небе, и не смотреть на неё было невозможно. Девушка на его плече томно потянулась и поцеловала его в шею. Они оба молоды, страстны и полны жизни. Оба только что закончили высшие учебные заведения. Он – будущий офицер, она – инженер интеллектуальных систем. Их звали Гай и Эрика.
– О чём ты думаешь, Гай?
– Не о том, о чём стоило бы. Сегодня, сразу после экзамена меня не покидают мысли о Кора-Сале. Успел прочитать новости об их военных успехах на Акраганте.
– Не надо об этом сейчас, – шептала Эрика ему в ухо, – поцелуй меня.
Эрика положила руку Гая себе на бедро и снова потянулась к его лицу.
– Ты любишь меня, будешь со мной?
– Навсегда, любимая. Я никогда не оставлю тебя.
– Ты женишься на мне?
– Да, дорогая.
Гай отвечал просто, ведь он чувствовал то, о чём говорил. В его личном мире Эрика стала неотъемлемой частью, и, думая о будущем, он всегда видел её рядом с собой. Они снова занялись любовью.
– Ну не будь такой упрямой…
– Буду, какой хочу…
Гай по своей привычке, выработанной за годы обучения в военной Академии, встал рано с первыми лучами утренней звезды, пробивающимися сквозь занавески. Он достал свои часы коммуникатор и принялся просматривать сообщения из сети.
Военные и гражданские жители Ирдорана начинали свой день одинаково – с чтения новостей. И больше всего их радовали новости о поражениях войск Кора-Сала на далёком Акраганте. И в этот раз «Ирдоран-Сегодня» рассказывал о победах сил альянса. Гай с удовлетворением рассматривал фотографии мертвых легионеров Кора-Сала и их сгоревшие штурмовые машины.
– Вряд ли они смогут победить их, – Эрика тоже открыла новости.
– Смогут, – вздохнул Гай, – я могу даже объяснить как, но это долго.
– Страшно подумать о том, что будет дальше.
Кора-Сал, самое страшное, самое мистическое и самое заманчивое слово на Ирдоране. Мало кто там был, почти никто не знает, что там происходит. Но что точно знает каждый, кто живет здесь, так это то, что Кора-Сал однажды явится в этот мир восстанавливать некогда утраченную власть.
– У нас надежная планетарная оборона. Если бы не StellaNavi, можно было бы и вовсе не опасаться, – ответил Гай.
StellaNavi – последний межзвездный корабль, сохранившийся после прибытия в эту звёздную систему колонистов. Все остальные были разобраны для построения терраморфирующих установок. После политического кризиса полтора века назад, корабль остался в руках республиканских властей Кора-Сала.
Эрика вдруг загадочно улыбнулась и обняла Гая сзади и зашептала ему в ухо.
– Гай, я хочу занялись с тобой этим на StellaNavi, – сказала, сделав акцент на слово этим. – Пообещай мне, что мы это сделаем.